Я посмотрел на то, как она растерянно озирается, явно подавленная шумом и многолюдьем и этим залом, в который поместились бы некоторые здания Литейска вместе с крышами, и мне стало ее жалко. Пропадет девочка.
— Стой здесь и никуда не уходи, — сказал я ей. — Стереги чемоданы, а то мигом уведут. Это — Москва, столица не только Страны Советов, но и ее воровского мира.
И я поставил возле ног ошеломленной модельерши свой чемодан. Она тут же присела на корточки и прижала его к себе, как родного. Я пошел к телефонам-автоматам, которые висели на стенах, накрытые пластиковыми пузырями.
Набрал номер, который дала мне жена. Ответил мужской голос:
— Алло!
— Вы отдыхали прошлым летом в Хосте? — спросил я.
— Да, но море было холодным, — ответил голос и, чуть помедлив, добавил: — Приезжайте по адресу…
Я вернулся к Маше. И вовремя. Вокруг нее уже крутилась стайка ушлых цыганят. Я шуганул их, взял оба чемодана и мы пошли к выходу. Такси у вокзала брать не следовало. Жульничество здесь процветало еще со времен, когда пассажиров развозили по городу извозчики.
Так что мы пошли в метро. Когда миновали турникет и спустились на платформу, Вершкова с любопытством озиралась, а когда подошел поезд, буквально вцепилась мне в руку с испугу. И это хорошо еще, что она эскалатора пока не видела, ибо со стороны Казанского на станцию «Комсомольскую» можно спуститься просто по ступенькам.
Мне и самому было немного не по себе. Не в метро, конечно, а вообще — в Москве 1981 года. Мое внезапное попадание в СССР восьмидесятых в Литейске воспринималось как-то абстрактно, что ли.
В глубине души я сам себе казался участником то ли изощренного розыгрыша, то ли реалити-шоу, которое снимается скрытыми камерами, и только в столице самого большого государства в мире я ощутил, что все со мною происходящее абсолютно реально. Москву не подделаешь, слишком она громадна и монументальна.
От «Комсомольской» мы доехали до «Дзержинской», там перешли на «Кузнецкий Мост» на Таганско-Краснопресненской ветке и уже напрямую покатили до станции «Тушинская».
Здесь нам пришлось сделать еще одну пересадку — на двести двадцать седьмой автобус, который шел до дома №15 по улице Кулакова, где как раз и жила Машина тетя. Мы вышли из автобуса и по протоптанной в снегу тропинке пробрались во двор. Возле нужного подъезда Вершкова взяла у меня чемодан.
— Спасибо, Саша! — грустно сказала она. — Мы ведь завтра увидимся?
— Обязательно, — заверил я и зашагал обратно к остановке.
