— Кто вас на меня навел?
— Да ссыкун один, С-славик…
— Что сказал?
— Что мужика одного надо отметелить, шоб к его девке не клеился… Бухла посулил, закуси…
— Дальше?
— Мы стали пасти его… Ну тебя, в смысле… Ну и там у стадиона и тормознули…
— Кто меня ударил? Ты?
— Н-не… Не я…
— Фомка?.. Борзой?
— Н-не… — замотал головой тот. — Мы тебя и пальцем не тронули…
— Тогда кто же?
— Не-не знаю… Он сзади подвалил… Хрясь тебя по чайнику, ты с копыт… Ну нам стремно стало, мы и сдриснули…
— Как он выглядел?.
. Ну тот, кто меня ударил?..
— Здоровый такой лось… Я ж говорю, стремно нам стало… Три квартала без передыху драпали…
— Ладно, смотри у меня… Зови следующего… И ни гугу, а то я весь ваш шалман разнесу!
Сарай угрюмо кивнул и нырнул в квартиру. При этом дверь, поганец, попытался захлопнуть, но не на того напал. Я перехватил створку и рванул на себя. Тот не успел отпустить ручку и, видать, приложился башкой. В квартире услышали шум в прихожке, и события пошли не по первоначальному сценарию.
Когда я открыл дверь, передо мною возникло еще три рожи. Одна, хоть и опухшая от синяков, отдаленно напоминала женское лицо. Два других рыла явно принадлежали дружкам Сарая, который сидел на корточках у стены и держался за голову.
Как педагогу с трехмесячным стажем, имеющему дело с трудными подростками, мне все было ясно. Получив от С-славика гонорар, дружки решили устроить оргию, пригласив для совершения оной местную шалашовку. Мое появление в их планы не входило.
И пока третий пребывал в ступоре от столкновения с дверным косяком, двое других выскочили на шум, дабы разъяснить недоразумение. Я встретил их не менее радушно. Сшиб с ног самого накаченного. Здорового амбала, моего ровесника. Опрокидываясь, тот подмял под себя Клавку. Та издала малосексуальный визг, под аккомпанемент которого я свалил и третьего, тоже лет двадцати — двадцати трех.
— Ну что, засранцы! — заорал я. — Слушай меня! Кто первый скажет правду, тот пойдет дальше бормотуху жрать и эту красотку валять… Остальные — на выход!
— Ну ты чё, мужик, — захныкал Сарай.
— Я ж тебе все, как на духу…
— Вот сучонок, — пробурчал самый здоровый, поднимаясь с полу и отпихивая от себя придавленную и от того разомлевшую Клавку. — Заложил, дятел…
— Ну чё сразу «заложил», — захныкал тот. — Это же не мент, Борзый, а учитель…
— Учитель, мля…
— Это был неверный ответ… Вернее — уже два неверных ответа, — строго прокомментировал я.
