И все второгодники, не зависимо от места в иерархии, рванули в раздевалку. Владельцы кед на ходу выхватывали из общей кучи «снарядов» свои.
Я схватил за плечо чернявого, вернул ему спичечный коробок и отпустил. Через минуту мы остались одни с Серафимой Терентьевной, которая тут же затараторила:
— Вот видите, какие они талантливые!.. А ведь никто в них не верит. Вся школа открестилась. Пал Палыч почему вам этот экспериментальный класс передал?.. От отчаяния! Он полагает, что вы спортсмен, отличник учебы, комсомолец — должны справиться!.
. Я их тоже не могу бросить. Они же все мои, пионеры. А в этом учебном году им в комсомол вступать. И надо чтобы все вступили, понимаете⁈
— Понимаю, — кивнул я. — Знаете что, Сима, помогите мне.
— Чем помочь?.. По линии — комитета комсомола школы?..
— Нет… То есть, по линии — тоже… Но вот сейчас вы будете мне подавать баскетбольные мячи.
Я сдернул со стопки матов самый верхний и подтащил его к «козлу». Разулся и запрыгнул на него. Старшая пионервожатая подала мне тяжелый баскетбольный мяч — не из тех ли, которые должен был закупить Шурик Данилов? Я размахнулся и что есть силы запустил его, метя в застрявшего собрата.
И тут случился казус. От замаха я потерял равновесие и опрокинулся на спину. И ладно бы только сам. Пытаясь выравняться, я всплеснул руками и, падая, сшиб Симу, которая торчала позади. Мы оба повалились на мат, Сима рефлекторно схватилась за меня, а я за нее, и вот этот самый момент, как гром с ясного неба раздался голос вездесущей Шапокляк.
— Так вот чем вы здесь занимаетесь!
Глава 6
Мы с Симой вскочили, как ошпаренные.
— Эвелина Ардалионовна, — принялся объяснять я. — Вы не так все поняли. Во время урока мы с ребятами мяч случайно на потолочную балку загнали… Вон видите — торчит. Я забрался на этого «ко…», на этот снаряд, чтобы мяч выбить другим мячом, а Серафима Терентьевна мне помогала. Я не удержался и упал. И сбил ее с ног… А тут вы вошли…
— То есть, вы хотите сказать, что я появилась не вовремя?
— Нет.
Я только хотел сказать, что вы увидели лишь завершение…
— Не хватало, чтобы я увидела начало! — возмутилась Шапокляк. — А вам, милочка, должно быть стыдно так себя вести. Вы старшая пионервожатая и комсорг школы, какой вы пример детям подаете.
— Да как вы смеете! — вскрикнула Сима и кинулась к выходу.
— Плохо вы начинаете свою учительскую жизнь, Александр Сергеевич, — сурово продолжала завуч, торжествующе впившись в меня взглядом.
