Кто-то пришел, чтобы поболеть за друзей, а кто-то чтобы посмотреть кино на халяву. Были здесь и девушки со швейной фабрики. Они мне улыбнулись и помахали.
— Дорогие зрители, — заговорил я. — Спасибо, что пришли посмотреть наш фильм… Наш общий фильм, потому что многие из вас помогли его снять… Правда были те, кто попытался нам помешать, не верил в нашу с вами, друзья, возможность довести начатое дело до конца, но о них мы сегодня говорить не будем, пусть этим людям станет стыдно, — произнося эти слова, я не сводил глаз с Шапокляк, но той было все, как с гуся вода.
— Теперь о фильме. Сразу хочу предупредить вас, что он у нас немой и не всегда — цветной, так что не стоит ждать зрелища, вроде фильма с Боярским и Алферовой, но все поясняющие надписи вы увидите на экране, а чтобы вам не было скучно, будет музыкальное сопровождение… Ну в общем это все, что я хотел сказать. Остальное вы увидите.
Раздались жидкие аплодисменты. Я поспешил убраться со сцены. Сел рядом с Илгой, которая держала мне местечко. Преподаватель музыки, Азалия Михайловна, села к пианино и начала играть.
В зале погас свет. Премьера началась. На большом экране все недостатки нашего труда стали еще виднее, но зрители реагировали неплохо. Когда на экране появлялись те эпизоды, которые нами были задуманы смешными — в зале раздавался смех. И в такие моменты у меня отлегало от сердца. А когда шли боевые эпизоды, поставленные нами с особой тщательностью, пацаны, что сидели рядом, замирали.
На тех, для кого мы собственно и снимали «Альку и Трех мушкетеров», фильм действовал как надо, а все остальное — не важно.
Когда погас последний кадр и в зале снова зажегся свет, аплодисменты были громкими и искренними. Я поднялся и стал вытаскивать на сцену съемочную группу для поклонов. Пацаняты смущались, девчонки краснели, взрослые растерянно улыбались. Никто из нас не ожидал такой реакции зала. Когда мы спустились со сцены и смешались с народными массами, ко мне и Рунге подошло начальство.
— Поздравляем, товарищи! — заговорили они наперебой, пожимая нам руки.
— Очень интересный опыт, — более веско высказался представитель гороно. — Будем распространять.
— Товарищи! — вмешался Пал Палыч. — Прошу в столовую. У нас там намечается небольшой банкет по случаю премьеры. Приглашаю!"
"Все потянулись в школьную столовую. Здесь и впрямь была накрыта поляна. Ничего особенного — легкие вина, закуски. Приглашены были только преподаватели и начальство. Дети не должны видеть, что учителя тоже употребляют.
