– Ты все молчишь, Лева. Как вернулся в контору, пары слов не сказал.
– Как-то нет настроения болтать, – хмуро пробормотал Гуров.
– Понимаю. – На какое-то время и Стас замолчал. Впрочем, надолго неугомонного опера не хватило. – Что Алина? Как молодая женщина восприняла свой арест? – поинтересовался он.
При воспоминании о нескольких последних часах сегодняшнего дня Гуров недовольно поморщился и ответил:
– Она возмущена, испугана и растеряна одновременно. Я лично сопровождал ее в камеру и, признаться честно, еле сдержал свои эмоции.
Очень хотелось приободрить и успокоить бедняжку. Остановило лишь одно соображение: делать этого нельзя категорически. Вдруг Виолетта найдет возможность подключиться к системе безопасности СИЗО и, получив доступ к их камерам видеонаблюдения, просмотрит изображение и сочтет, что у сестры недостаточно испуганный вид? Еще подвох заподозрит, чего доброго."
"– Да, с нее станется! Ты прав, Лева, рисковать нельзя. Не для того мы всю эту кашу заварили, чтобы проколоться на ерунде.
Ничего, потерпит немного! Это несмертельно! Тем более что твоими стараниями молодую женщину разместили в отдельную и довольно приличную камеру.
– Боюсь, этот весьма относительный комфорт не компенсирует Алине доставленного неудобства и расстроенных нервов. Веришь, она так взглянула на меня во время ареста, что я мгновенно пожалел, что затеял всю эту авантюру.
– Не авантюру, а операцию по задержанию коварной и опасной преступницы! Молодую женщину жалко, конечно, но посвящать ее во все нельзя было! Категорически нельзя! Не забывай, что Виолетта – ее сестра, родная кровь! Где гарантия, что, знай все, Алина согласилась бы помогать?!
– Ты прав, в этой ситуации реакцию Алины сложно предугадать.
А рисковать мы не имеем права. Надеюсь только, что все сработает. И еще – что Виолетта не станет тянуть слишком долго. Ведь нервы не только у меня одного на пределе!
– Судя по выражению твоего лица, ты сейчас про Виталия Соловьева, похоже, вспомнил, – прокомментировал Стас.
– Да уж. Надеюсь, когда все кончится, приятель меня простит. Но сейчас в своем праведном гневе он был страшен, поверь. Чуть с кулаками на меня не набросился, потом вовремя спохватился. Грозил нанять для жены адвоката, лучшего из тех, что можно найти за деньги, разбить мои обвинения в суде и вообще камня на камне не оставить от нашей конторы, а также от моей карьеры. Ну и много все прочего было сказано в том же роде, разве что в более крепких выражениях.
