Мы и так дали преступнику значительную фору. Так что позволить себе такую роскошь, как неторопливую работу, мы сейчас не можем.
– Конечно, преступник просто талантливо замел все следы, а также нигде не ошибся, даже не наследил толком.
– Именно! А это значит что?!
– Что перспективы у этого дела дохлые! Как, впрочем, и опасался генерал Орлов!
– А вот и нет! Это значит, что усилий нужно приложить намного больше и времени они займут порядочно, поэтому придется нам чем-то пожертвовать!
– Например, ночным отдыхом?
– Хотя бы и так, – пожал Лев плечами, – но, согласись, несмотря на издержки, ловить умного и талантливого преступника гораздо интереснее!
– Да, конечно, ты любишь неординарные дела распутывать, корпеть над бумагами и сводками, перечитывать протоколы, анализировать информацию, а также подолгу размышлять.
Это мы, грешные, все больше ножками да по земле. И все больше со свидетелями работать да опросы проводить. И дела нам подавай как можно проще, чтобы раз, два и закончить, да долго не возиться.
– В нашей профессии нет второстепенных задач, как, впрочем, и незначительных расследований. И потом, грамотная работа со свидетелем гарантирует зачастую успех всему делу. А качественный осмотр места преступления нередко изначально придает расследованию правильный вектор. Вот это дело, к примеру, если бы мы вели его с момента взрыва, может быть, и не погрязли бы в необходимости проверять целую дюжину версий. Смогли бы действовать более оперативно и не тратить столько драгоценного времени.
– А может быть, и нет, – философским тоном протянул Стас, – с близкого расстояния глаз зачастую замыливается. А здесь мы смогли себе позволить взгляд, что называется, со стороны.
– Возможно, возможно, – задумчиво проговорил Гуров, – в любом случае мы недалеки от разгадки этой странной головоломки. И для полной уверенности мне не хватает совсем немногого.
– Чего именно? – озадаченно спросил Крячко: ведь он искренне полагал, что расследование зашло в тупик. Особых улик у оперативников не было, из фактов – одни догадки, а значит, никаких перспектив.
– Лева, ты в этом уверен? В том, что близок к разгадке?!
– Факты слишком неоднозначные, – ответил Гуров, – разрозненные, к тому же разбросаны по основательному отрезку времени, поэтому стопроцентной уверенности у меня, конечно же, нет. Но, как говорил один мудрец, «не испытывают сомнений только полные дураки»."
"– Ага. А еще «не ошибается лишь тот, кто ничего не делает». Ладно, помню.
