И пусть они отказывались верить моим словам, но я-то точно знала, что Сергей никогда не пытался меня шантажировать. И тогда зачем ему мог понадобиться мой снимок? Остается один вариант – парень сделал фото, повинуясь невинному порыву. И пусть так поступать немного не принято, что же его теперь убивать за это в самом деле? Если какая-то влюбленность и имела место, она была очень скромной и невинной. Клянусь, что я никогда его не поощряла. Да и Сергей не позволял себе, по крайней мере явно, ничего лишнего.
И эта фотография не могла стать причиной его убийства! Ни в коем случае не могла!
– А если все было не так уж и невинно? – вкрадчиво поинтересовался Гуров. – Так вот, Сергей пошел гораздо дальше, он называл вас своей любовницей и распространял различные слухи в Интернете.
– Но это ведь неправда! Я люблю мужа, и у меня даже мыслей фривольных про других мужчин никогда не возникало! И уж точно не было флирта или интрижки! Никогда и не с кем!
– Я вам верю, – кивнул Лев, – это были всего лишь его фантазии.
Но откровенно эротического характера, с вашим участием и описанием внешности.
– Он их публиковал на каком-то литературном сайте? Как художественные произведения?
– Нет. В чате, на котором люди описывают свои реальные эротические приключения.
– Но тогда, если парень не называл имен и фамилий, он всего лишь фантазировал? Ведь так? Это несколько пошло, возможно, не совсем прилично, и, признаюсь, мне неприятно быть объектом подобных фантазий. Но ведь никто не мог меня с этими историями связать! И неужели вы всерьез полагаете, что за подобное убивают?! Лев Иванович, это простое совпадение! Сергей Петров погиб в результате стечения обстоятельств или его убили по другой причине.
Уверяю вас!
Несмотря на уверенность Алины Соловьевой, переубедить Гурова ей так и не удалось. Опытный сыщик привык полагаться на свое чутье. А оно подсказывало, что таких совпадений в жизни просто не бывает. И пусть у Соловьевой действительно не осталось близкой родни, пусть она считает, что опекать ее некому, а теперь, после удачного замужества, и незачем, пусть затрудняется предположить, кто может ее так навязчиво оберегать, но тенденция прослеживается четкая.
Некто очень беспокоится о благополучии госпожи Соловьевой. Значит, логично предположить, что этот защитник действовал и ранее, только проявлял себя, возможно, не столь явно? Или просто не применял столь радикальных мер, вот ни разу и не привлек внимания.
