Максимум, что с ними можно делать, так это сидеть в обороне и надеяться, что поблизости не откроется новый разлом.
Да, у майора ещё имелись три десятка витязей, которые отступили с границы и только поэтому остались в живых. Но они были так изранены, что представляли из себя скорее балласт, чем ударную силу.
Проклятые Черчесов и Малышев оттянули на себя самые боеспособные части, и теперь границу от тварей затыкали абы кем. Это очень злило Крынова, ведь сам себя он считал достойным воином и командиром, а его вот так сослали к чёрту на кулички.
— Валентин Сергеевич, таксист просил передать что его позывной Гавр.
Услышав это, майор и сам не заметил, как непроизвольно расплылся в улыбке.
— Тупоголовый ты баран. С этого и надо было начинать, — без злобы сказал Крынов и спешно направился на КПП.
Спустя десять минут майор добрался до КПП, со стороны которого звучал громкий смех. Бойцы наставили автоматы на кучерявого двухметрового верзилу с густой бородой и виднеющимся из-под ворота рубахи шрамом на шее.
— Кругом стрельба, взрывы! Нам приказали эвакуироваться, ну мы ноги в руки и по машинам.
Сел я, значит, за руль, кричу «Все на месте?», а мне в ответ, «Все тут. Трогай!». Ну я и втопил по газам. Метров двести проехал. Гляжу в боковое зеркало, а за нами командир бежит, — смеясь, рассказывал кучерявый.
— Ох ё… Не успел сесть в машину? — присвистнул гвардеец.
— Ну почти. Он за ручку, оказывается, уже взялся, а я в это время тронулся с места. Бежит, орёт в рацию, а хрен там слышно её. Взрывается всё вокруг.
— И чего? Помер он?
— Да не. Вернулись за ним, и с горем пополам выбрались оттуда, — сказал кудрявый и взял папиросу из пачки, протянутой гвардейцем.
— А как звали старшего? Может, мы его тоже знаем? — спросил боец.
Услышав этот рассказ, майор невольно покраснел, так как он и был тем самым забытым командиром. Крынов, подойдя ближе, что было сил рявкнул:
— Какого чёрта вы здесь прохлаждаетесь⁈ На позиции! Твари могут напасть откуда угодно!
Гвардейцы вздрогнули и рванули в рассыпную.
Лишь один боец остался на КПП. Майор подошел ближе и, улыбнувшись, пожал руку таксисту.
— Гаврилов, мать твою, вот это тебя жизнь потрепала. Даже волосы отросли.
— Валентин Сергеевич, рад видеть. — Гаврилов перевёл взгляд на повязку и спросил. — А это?
— Эхо войны, — философски сказал майор. — Тебя Архаров прислал нам на помощь?
— Почти, — хмыкнул капитан Гаврилов. — Идём, расскажешь, как у вас тут обстановка. А потом и решим, смогу я помочь чем или нет.
