— По полведра носишь? Халявщик, — хмыкнул Гаврилов, стоя на коленях возле печки, в которой уже тлел розжиг.
— Я, в отличии от тебя, лаботаю, — возмутился я и направился на выход.
— Так я сегодня уже отработал, — резонно заявил Гав. — Считай, что у меня выходной.
Выйдя на ливень, я понял одно. Я буду наполнять водой чёртову бочку до самой ночи. А мне очень не хотелось этим заниматься. Да, тренировка, и всё такое. Спина и плечи уже ныли от тяжести ведра, но — блин. С такими тренировками я снова угроблю спину.
А мне ещё жить и жить! Не хочу я так же страдать, как в прошлой жизни. Значит, выход только один.
Я поставил ведро в грязь и потащил его к колодцу, прижимая к земле. Позади меня оставалась ровненькая полоса грязи, без лишних рытвин и канав. Пока шел, заметил, что мама смотрит на меня из окна, помахал ей рукой, она сделала то же самое в ответ. На лице мамы была тревога и даже злость. Злилась явно на Гава. Оно и понятно. Единственного сына после больницы — вот так вот эксплуатируют! Срамота!
Я дотащил ведро до колодца, отставил его в сторону и потянулся к мане.
Приложил ладонь к земле и направил волну холода тоненькой ниткой в сторону бани.
Дорожка грязи, которую я разровнял ведром, тут же стала схватываться льдом. С самодовольной улыбкой я зацепил ведро за крюк, сбросил его в колодец и услышал едва различимый бульк. Залез на ящик, и стал крутить ручку. Спустя тридцать секунд ведро показалось из колодца. Я вытащил его, снял с крюка, а после с разбега поставил его на ледяную дорожку.
Тяжелое ведро покатилось по застывшей поверхности, лишь немного расплёскивая воду по пути. Доехав до конца, оно ударилось о стену бани, но на бок не перевалилось. С радостной улыбкой я рванул к ведру, схватил его и потащил в парилку. Выливая воду в бочку, заметил, что Гаврилов смотрит на меня и качает головой.
— Что не так? — спросил я.
— Жулик, — вздохнул он.
— Задача какая была? Плинести воды? Я плинёс. — Шмыгнув носом, я побежал за новым ведром.
— Что же из тебя вырастет? — послышалось за моей спиной.
Что вырастет? Ясен пень, что из меня вырастет архимаг! Ведь от осинки не родятся апельсинки. Хотя я сын Архарова, а насколько я слышал, он так и не достиг вершин магического мира. Ладно, будем посмотреть.
Следующие двадцать минут я скользил по льду к колодцу, а обратно толкал уже полное ведро. Гава такой способ не устраивал, ведь он ломал его тренировочный план, но сам виноват. Как поставил задачу, так её и выполнили.
