Может, вы ещё и художественную литературу читали? — ехидно поинтересовалась преподавательница, желая хоть на чём-то меня подловить. Ведь нужно было прищучить наглеца, посмевшего спать во время урока.
— Конечно, читал. Могу наизусть рассказать стих, — заявил я и улыбнулся.
— Вот как? Ну, давайте. Мы с радостью послушаем, — сложив руки на груди, она высокомерно посмотрела на меня.
— Гхм! — кашлянул я, прочищая горло. — Стихотворение про лето! — громко сказал я и посмотрел на тётку. — Могу начинать?
— Ну разумеется.
— Отлично. — Я повернулся к классу и громко задорно выпалил. — Хорошо в деревне летом, пристает говно к штиблетам. Выйду в поле, сяду срать…
— Пошел вон отсюда! — заорала преподавательница и замахнулась на меня указкой.
Под громогласный хохот сокурсников я рванул на выход из класса.
— Чтобы духа твоего здесь не было! Дегенерат малолетний! — крикнула мне вслед женщина.
Всё вышло как нельзя кстати. Теперь у меня будет дополнительное время на поиск толковых доминант. В академии есть арена для сражения с тварями, нужно найти способ туда попасть.
Я вышел из учебного корпуса и наткнулся на двухметрового громилу, который комплекцией не уступал Гаврилову. Попытался его обойти сбоку, но массивная рука схватила меня за шкирку.
— Дяденька, я больше не буду читать стихи. Честное слово.
— Чего? Какие ещё стихи? — нахмурился боец. — Хотя, не важно. Идём со мной. Тебя хочет видеть отец.
— Святой отец? — пошутил я и снова заставил амбала тупить.
— Какой ещё святой? Я про Архарова Константина Игоревича.
А тут уже завис я. Это как? Архаров хочет видеть меня лично? Ого. Вот это честь. Видать, папаша прознал о том, что я закрыл разлом. Ну ладно. Посмотрим, что там за зверь такой.
— Тогда в путь. Не будем заставлять старика ждать, — усмехнулся я и пошел следом за гвардейцем.
* * *Застава на реке Теча.
Граница между баронством Ахарова и землями графа Юсупова проходила по реке Теча, с обеих сторон которой расположились военные заставы. К Архаровской заставе подъехал тонированный автомобиль и остановился у шлагбаума.
Неторопливо к водительскому окну направился пограничник, жуя в зубах наполовину истлевшую сигарету. Подойдя ближе, он постучал в тонированное окно и стекло медленно поползло вниз.
— Сержант Бабкин, — представился боец и услышал из машины гогот. — Я что-то смешное сказал? — набычился он.
— Да не-не. Всё нормально. Расслабься, — успокоил его водитель, чья морда с трудом помещалась в оконный проём. — Вот документы.
