— Этого разговора…
Договорить она не успела, так как судья закончил фразу раньше.
— Разумеется, не было.
— Знаете. Я рада, что решила всё вам рассказать."
"Зинаида Парфирьевна Архарова вышла из кабинета и закрыла за собой дверь. Судья откинулся на спинку стула и прошептал, глядя в потолок.
— Не род, а змеиный клубок. — Скрежетнув зубами, судья сжал кулаки. — Ну ничего, выродки. Я сделаю так, что вы все пожалеете. И барон, и вся его треклятая родня.
* * *Утро привычно началось не с кофе, а с воплей сирены.
Эта бестия орала так, что хотелось выпрыгнуть в окно, лишь бы её не слышать. Вот только окно слишком маленькое, в него я не пролезу при всём желании. В лучшем случае голову смогу просунуть. Хотя мне грех жаловаться. Ведь у Сан Саныча утро началось ещё хуже.
За ночь он трижды бегал в душевую. Возвращался, ложился спать и через полчаса снова летел купаться. В конечном итоге он расчесал бока, руки, шею до крови и завалился спать на пол. Когда Сан Саныч открыл глаза, его было не узнать! Ну натуральный пчеловод! Морда опухла от недосыпа и аллергии, злой, как собака.
— Чё пялишься, Шпала⁈ В бубен захотел? — прорычал Саныч и тут же взвизгнул, когда, вставая с пола, случайно задел одеяло, добротно натёртое стекловатой. — Ай! Да что ж такое⁈
— Может, тебя кто-то проклял? — задумчиво спросил я, слезая со своей койки.
— Да за кой-хрен⁈ Что я плохого кому сделал? — возмутился Саныч и тут же зыркнул на Шпалу. — Ах ты, сука длинная! А ну, иди сюда!
Понимая, что сейчас будет расправа без суда и следствия, Шпала побледнел и выбежал из комнаты в одних трусах.
Саныч последовал за ним, громко матерясь и обещая прикончить парня, как только догонит его.
— Тебе Шпалу не жалко? — спросил я у Макара.
— Нет. А чего его жалеть? Саныч Шпалу и так каждый день пинает. А так хоть какая-то справедливость появляется. Он шпыняет Шпалу, ну а я выступаю в роли вселенского бумеранга, — философски сказал Макар и с хитрым прищуром улыбнулся.
— Выходит, ты страж порядка?
— Ну, я бы не сказал.
Скорее, великий уравнитель. Причинил зло? Бумеранг вернётся и принесёт с собой в два раза больше страданий. — Последнюю фразу он сказал с особым ехидством в голосе.
Присмотревшись к Макару, я понял, что его хитрый прищур — и не прищур вовсе. Просто у него такой разрез глаз. Может, он с китайскими или монгольскими корнями? В книжке по истории именно эти народности изображали с узкими глазами.
Собравшись, я направился на фехтование.
