Она сложила руки на груди и коварно улыбалась.
— Так значит, мелкий сучонок убил сынулю судьи? Пожалуй, поговорю со Скриповым. Думаю, у нас есть общие интересы.
Отбросив пышную копну волос назад, Зинаида Парфирьевна отправилась вызывать такси. Ведь судей в баронстве было не много, а Скрипов — так и вовсе один-единственный.
* * *Меня заселили в общежитие под номером семь. Шестой этаж, пятая комната. Комната на четверых человек. Углов остановился у двери и протянул мне ключ.
— Вот здесь ты и будешь жить следующие шесть лет.
Не сказать, что условия восхитительные, но всяко лучше, чем в Тагиле. — Куратор улыбнулся и подтолкнул меня к двери. — Ну что? Иди, знакомься с ребятами. Кстати, в комнате есть шкаф, откроешь его ключом, что я дал. Там будет матрас и постельные принадлежности. Одним словом, разберёшься.
Я сразу же понял, что знакомство будет чертовски приятным. Ведь из-за двери раздавались громкие крики. Ну что? Посмотрим, что за соседи мне достались? Я толкнул дверь и увидел занятную картину.
Огромный боров, которому на вид было лет пятнадцать, держал за шкирку худощавого паренька. Худой был на голову выше своего обидчика, но при этом испуганно на него посматривал и попискивал.
Комната была худо-бедно обставлена. Два шкафа, две двухъярусных кровати и ученический стол. Один-единственный стол. Впрочем, стул тоже был один, на нём висели массивные вещи толстяка. На верхней койке, стоящей справа, лежал парень со смеющимися глазами. Он закинул ногу на ногу и делал вид, что перепалка, разгорающаяся внизу, его вообще никак не касается.
— Сан Саныч, э-э-это не я. Клянусь тебе! — выпалил худой.
— Что значит, не ты⁈ — выпалил хряк. — Когда я уходил, кровать была сухой, а теперь мокрая и воняет! Мы с Макаром только пришли! А ты уже был в комнате, понимаешь, к чему я клоню?
— Всё так. Уходили — было сухо. Вернулись — мокро, — отозвался весельчак со второго яруса. — Воняет так, будто ты обоссал койку Саныча. Какое неуважение.
Услышав это, толстяк замахнулся, чтобы расквасить нос худому, а я заметил, что весельчак, которого звали Макар, пялится в потолок и улыбается.
Готов спорить, что это он всё и подстроил. Уж больно пакостливая морда у парня. При этом парень выглядит самым младшим в этой комнате. Я бы сказал, что ему лет девять, максимум десять. А вот дылда — ровесник хряка. Заметив меня краем глаза, толстяк расплылся в улыбке.
— Повезло тебе, Шпала. Походу, у нас новый жилец.
