То ли из-за быстрой смены решения, то ли из-за проступившего командного тона, что относился к его персоне.
— Как распределим площадь давления?
Теперь я уже посмотрел на кавалергарда с некоторым возмущением во взгляде.
— Поровну, Ратибор. На мне восточная полусфера, на вас западная.
По лицу смертного скользнула тень задумчивости. Понимаю — я бы на его месте, тоже заинтересовался, окажись рядом юноша, которому не исполнилось и двадцати лет от роду, а объём силы сравним с моим.
Мы ударили через пару секунд.
Песчаную бурю рассекли потоки ревущего пламени — светло-зелёного по правую сторону от нас и ярко-оранжевого, по левую.
Зря Оболенский сомневался — нашей совместной мощи с лихвой хватило, чтобы замкнуть вокруг площади сферу из пламени. Огонь пришлось пустить и под землёй — чтобы отсечь все пути к отступлению. Потому как никто не мешал гомункулу скользнуть в почву окружив себя коконом из пропитанного мощью песка. А потом вынырнуть в паре километров отсюда. Или вовсе создать свои копии, а самому укрыть артефакт и затаиться.
Конечно, Данциг окружён Вуалью и отсюда просто так не убраться. Но искать подобное существо в городе с безумно искажённым энергетическим фоном — такое себе удовольствие.
Поэтому мы замкнули полноценный шар и постепенно сдвигали его стенки ближе, вливая в конструкцию всё больше силы. Те контуры плетений Сета, что находились за пределами созданной нами ловушки, постепенно прекращали свою работу. Песок терял управляемость и бесконтрольно кружился в воздухе, оседая на землю.
А мы продолжали давить, переплавляя оружие врага в стекло и лишая его силы.
Надо было отдать противнику должное — он сопротивлялся. Настоящие боевые плетения Сета, оказались гомункулу неизвестны, но тот активно импровизировал. Порой, вполне успешно — мощные атаки заставляли стены сферы прогибаться и истончаться. В одну из таких попыток, он вовсе едва её не расколол, удачно ударив прямо по месту стыка.
Враг наверняка понимал, что шансы невелики.
Сейчас он сам оказался в ловушке, а контролируемый им объём пространства сократился почти в три раза. Тем не менее, гомункул продолжал сражаться. Инстинкт самосохранения у подобных существ отсутствовал. Вместо него имелось стремление сохранить себя в качестве орудия хозяина, но судя по всему, инструкции для текущей ситуации, спасения исполнителя не предполагали.
Потому он сопротивлялся. Хладнокровно и отчаянно бился до самого конца.
