Приблизившись, замер в нескольких шагах от меня, косясь на то Жорика, то на Оболенского, то на отряд морских охотников, что уже обнажили сабли и оглядывались в поисках врага.
— Ваше Сиятельство, смею вас заверить, что Ганза не имеет никакого отношения к происходящему. Не знаю, кто привёл в действие защитный механизм, но уверен, Владетель Данцига очень скоро со всем разберётся.
Сзади скептически хмыкнул Ратибор. Я же заинтересованно приподнял брови.
— То есть вы знаете, что это такое?
Приказчик бросил быстрый взгляд наверх и сразу же опустил глаза, как будто боясь туда смотреть.
— Да, я посвящён в эту тайну. Но боюсь, не смогу её раскрыть.
Продумать следующую фразу я не успел — рядом встал кавалергард, который с задумчивым видом покрутил ус, а потом уставился на ганзейца.
— Знаете, я ведь могу посчитать это нападением. Агрессией против Полномочного Посланника Российской империи. Со всеми вытекающими последствиями. От большой войны вы может и отбрешетесь. Но вот против моих притязаний на личную месть никто возражать не будет.
Сам я до конца не понял — угрожал он именно Геннеру, или подоплёка была несколько иной. Но факт оставался фактом — ганзеец решил изменить свою позицию. Активировав артефакт, окружил нас защитным барьеров и, понизив громкость голоса, едва-ли не зашептал.
— Вуаль Мрака. Один из последних рубежей обороны города. Который не должны использовать без крайне веского резона.
Заметив удивление в моём взгляде, уточнил.
— Предполагалось, что она будет использована, когда противник уже будет в городе.
А одновременно станут применяться иные средства активной защиты.
Я осмыслил услышанное и мрачно усмехнувшись, уточнил.
— Дайте догадаюсь. Из разряда тех, что не предполагают высокого процента выживаемости среди гражданского населения?
Отвечать вслух приказчик не стал — ограничился коротким кивком. А потом сразу же снял барьер, опасливо поведя глазами в сторону своих младших коллег.
Спрашивать его о чём-то ещё сейчас было бесполезно — группа ганзейцев уже двигалась к зданию вокзала, видимо намереваясь отправиться дальше.
Скорее всего к дворцу Золотого Владетеля Данцига, что возвышался в десятке кварталов отсюда.
Рядом прозвучал тихий, но при этом едва-ли не звенящий от напряжения голос Леры.
— Вы чувствуете? Тут как будто всё пропитано чем-то… Липкая, грязная сила. Лезет отовсюду."
"Я прислушался к своим ощущениям. Озвучил мысленный вопрос спутникам. Наконец повернулся к слегка растерянному Оболенскому, который пожал плечами.
