Когда мы уезжали, король направлялся к самой фаворитке — нервничающей смертной, которая носилась по своим покоям, стараясь выглядеть так, чтобы монарх соблазнился, оказавшись с ней наедине и отчаянно паникуя. Судя по её оттенкам разума, с кем-то из оказавшихся под подозрением, она и правда спала.
С казной вышло расплатиться исключительно золотом, так что уложенную в несколько сумок наличность я забрал с собой. А тонкие защитные барьеры, что окружали драгоценный металл, снял, как только груз переместился из кузова грузовика во внутренние помещения дворца.
К моменту нашего возвращения от Потоцких уже прибыла небольшая делегация, которая привезла документы на всю собственность, которая была в договоре. Более того — даже доставили за свой счёт нотариуса, который всё это время терпеливо ждал около дома. Смертный был нервозен да бледен, но исправно заверил все бумаги. А когда мы закончили, немедленно запрыгнул в ожидавшую его машину и устремился домой. То ли его настолько напрягало присутствие князя Оболенского, то ли опасался меня.
Так сразу было и не понять. Но страха в его разуме, было предостаточно. Да и с бумагами он предпочёл разбираться на улице, не заходя в дом.
Сам же я, зайдя внутрь, услышал хриплый бас одного из морских охотников.
— Вон там ещё грязно. Не домыла. Тебя что, совсем не учили руками работать?
Сандал насмешливо рыкнул, а я повернул за угол и на момент остановился, чувствуя, как брови ползут вверх.
Анну Потоцкую нам тоже доставили. И судя по тому, что я сейчас наблюдал, Лера уже взяла её в оборот.
Сомневаюсь, что патрицианка стала бы по собственной воле надевать нечто отдалённо напоминающее костюм горничной и отмывать стену коридора, которой вряд-ли кто-то касался последние лет десять.
Когда та опустилась на четвереньки, принявшись ожесточенно тереть протянутый внизу кусок дерева, что варвары вроде звали плинтусом, стала очевидная ещё одна деталь — бельё под коротким платьем отсутствовало.
Глянувший на меня некротический воин, вытянулся и растерянно моргнув, объяснился.
— Госпожа сказала следить, чтобы она всё дочиста отмыла. Не дотрагиваться, но спуску не давать.
Глянув на деву, что осознав чужое присутствие сзади, поменяла положение корпуса, прикрыв зад, но открыв прекрасный вид на декольте, довольно ухмыльнулся.
— Вот я и слежу. А она совсем не старается.
Тот факт, что ирландец назвал жрицу госпожой, удивил меня пожалуй, даже больше, чем одеяние Потоцкой. Последняя же обернулась и глаза смертной полыхнули бешеной яростью.
