Оболенский это тоже хорошо понимал. Оттого и не спешил бросать вниз своего костяного дракона. Восседал на его шее, вглядываясь в происходящее и ожидая."
"Надо сказать, долго ждать нам не пришлось — через четверть минуты около вражеского лагеря вспух пузырь, наполненный безумным количеством мощи. Бесформенный, с расплывающимися очертаниями — казалось он вот-вот выйдет из под контроля и уничтожит тех, кто его создал. Но уже через доли секунды воздух рассекли энергетические нити, что связали его с каждой из тех громадных теней, что носились среди Одарённых.
И те ударили, пропуская через себя силу.
Десятка громадных молотов врезались в щиты. Смяли. Разнесли в осколки. Сокрушили. Обрушились на стену. Древняя, напитанная силой кладка выстояла. Плеснула им навстречу волной яростной мощи, которая смягчила удар. Но всё равно пошла трещинами. А кое-где в стороны вовсе полетели фонтаны каменной крошки.
Род Болод использовал колоссальную накопленную мощь. И кажется, я даже знаю, как именно они её собрали. Могу поспорить, та группа в Амурской области, которую мы нашли, была не единственной.
Скорее всего счёт подобных шёл на десятки. Эта помесь циклопов с горными троллями мучала подданных империи во всех провинциях, до которых дотягивались руки их покровителей. Даже не хочу думать, скольких они запытали, чтобы обрести подобную силу.
Я хорошо чувствовал нетерпение всех присутствующих — каждый желал немедленно ринуться в бой. Даже Прохор, который после нашей короткой беседы и моего рассказа о божественной сущности, на момент потерял дар речи.
Правда, как потом выяснилось, в основном из-за сказок, которые мать читала ему в детстве. Там тоже были те, кого герои считали богами. И как правило, ничем хорошим они не занимались. Жрали детей и девственниц, вытягивали из людей жизненные силы, портили посевы, непрерывно требовали дани, да и в целом, представлялись скорее злобными духами, чем богами.
К счастью, голова у моего адъютанта работала, как надо. Да и подозревать что-то неладное он начал уже давно.
Где-то с тех самых пор, как начал общаться с иными смертными, бывшими в услужении знати — тогда и появилось понимание, что человек, которому он служит, заметно выделяется на фоне иных патрициев. К тому же, он собственными глазами видел немало вещей, которые было сложно объяснить.
Потому он с уверенностью принёс присягу, за счёт сейчас мог куда более ловко управляться со своим Даром.
По-хорошему, стоило дождаться остальных. С востока приближалась вся остальная свита.
