Если я хотел успеть посетить все запланированные места, то этой ночью понадобится максимум скорости. А ещё полная незаметность для сторонних наблюдателей и готовность, в случае необходимости разобраться с любым противником."
"Мьёльнир впитал в себя мощь лишь четверти всех хранившихся здесь накопителей, не трогая артефакты иных категорий. Но всё равно получилось куда больше, чем в случае со складом Абэ, которым я воспользовался для атаки на их же территорию.
Через минуту после того, как он закончил, я уже стоял на крыше дворца.
Данциг это не Шанхай. Отыскать укромное место, рядом с которым не будет лишних глаз, практически невозможно. Поэтому я решил воспользоваться территорией самого дворца, которую продолжали прикрывать защитные артефакты, отсекающие чужое внимание. Для полной страховки добавив к ним барьер из божественной мощи.
Между стройных рядов, высаженных в громадных кадках деревьев, закружился вихрь силы и скоро рядом со мной довольно рыкнул, выросший в десятки раз Сандал.
Дракон, которому снова выпал шанс ощутить себя ближе к полному размеру, буквально лучился от счастья.
А ещё через несколько секунд мы уже покинули город и надёжно укрываемые многослойным пологом невидимости, устремились в опускающуюся на Балтику ночь.
Пока Сандал, быстро набирая скорость, нёс меня к берегам Голландии, где находились ближайшие осколки, я осмысливал ситуацию.
Некто, работающий с техниками Локи, подсунул Оболенскому пару детей. Наверняка с какой-то далеко идущей целью.
Тот факт, что в момент нашей встречи отпрыски князя не казались опасными, ещё ни о чём не говорил. Тот, кто организовал операцию, точно имел на них планы. Иначе не стал бы расходовать подобные ресурсы.
С бойней в Данциге всё было сложнее. Изначально, враги предполагали истребить только дипломатов, скорее всего планируя чужими голосами обвинить в преступлении обе противоборствующие стороны и гарантированно развязать войну.
А раз Владетель Данцига оказался мёртв, то выходит авторство этой стратегии принадлежало отнюдь не Ганзе.
Скорее, условному Локи, который действовал в том же направлении. Что в целом логично — торговому союзу требовалась стабильность для продолжения работы. Конечно, какой-то промежуток времени, его банки получали бы сверхприбыли, но потом всё пошло бы на спад. И финансовые операции, и торговля — война не щадит экономику. Последствия очевидны — Ганза недополучила бы колоссальные прибыли.
