Я имею в виду, таким же фанатичным и замороченным (никакой иронии, конечно).
До видеопроката было восемь минут ходьбы.
Цутайа, как обычно, был там, за прилавком. За все эти годы он так свыкся со своей позой, что напоминал статую сидящего Будды в алтарной части храма. Со стороны это больше походило на мастерскую: вокруг Цутайи громоздилось бессчетное количество DVD.
– Цутайа! – выкрикнул я его имя, проходя через автоматические двери магазина.
– П-привет, д-давно не виделись. Ч-что случилось?
Не совсем Будда… Цутайа все так же отводил взгляд, даже будучи взрослым человеком.
– Слушай, я понимаю, что все это как снег на голову, но у меня совсем нет времени болтать.
– Ч-ч-что случилось?
– У меня последняя стадия рака. Я скоро умру.
– Ч-тоо?
– Я могу умереть завтра.
– Ч-тоо?
– Поэтому я должен решить, какой фильм я посмотрю напоследок, перед смертью, и при том решить быстро.
– К-как?
– Цутайа, мне нужна твоя помощь. Посоветуй, какой фильм выбрать.
По выражению лица Цутайи я понял, что подобная непростая и ответственная задача, свалившаяся на него, привела его в легкое замешательство.
Извини, Цутайа, конечно, все это довольно неожиданно.
– П-правда?
«В этом мире полно людей, желающих продать свою душу дьяволу. Проблема в том, что нет дьявола, который бы хотел ее купить».
– Да, правда. Мне больно об этом говорить, но дела обстоят именно так.
Цутайа крепко зажмурился. Он выглядел как человек, убитый горем или, быть может, пытающийся так себя вести.
Тяжело вздохнув, он открыл глаза и решительно пошел между полками.
В этом был весь Цутайа. Если кому-то нужна была помощь, он старался работать быстро и делал все необходимое, не спрашивая зачем.
Мы оба просматривали полки, заставленные DVD и Blu-ray. Нескончаемая вереница фильмов проплывала передо мною. Не забывая ни на мгновение, что это будет мой последний просмотр, я погрузился в воспоминания: кадр за кадром, реплика за репликой из моих любимых фильмов пронеслись в голове.
«Все, что случается в жизни, может случиться в кино».
Так поет Джек Бьюкэнэн в фильме «Театральный фургон» (The Bandwagon).
А действительно, можно ли все то, что произошло со мной, перенести на экран?
Однажды мне ставят диагноз: неоперабельный рак – и сообщают, что дни мои сочтены. Далее появляется дьявол в гавайской рубашке, обещая подарить мне один день жизни в обмен на то, что на земле одна за другой исчезнут какие-то вещи. Это что-то нереальное.
