Торопливо натянув на себя бежевый костюм с кроссовками, подаренными Людмилой, я выскочила из номера. Пулей пронеслась по длинным коридорам, мимо удивленно косящихся в мою сторону людей. Вылетела в зал аэропорта, бросаясь в сторону дверей, через которые вот-вот должны были появиться “мои”…
Я бежала так быстро, как будто от этого зависит не только моя жизнь, но и жизнь всего человечества. Забыв про усталость и ломоту во всем теле от долгого, ужасно долгого дня! Сердце замирало в томительном ожидании, а с губ не сходила улыбка предвкушения.
Предвкушения встречи и финала всех наших страданий, эмоциональных качелей и неожиданных неприятных сюрпризов.
Я хотела домой. И неважно, где он будет и какой, главное, что там должны быть Ника и Демьян. Они и есть мой дом! Мой смысл жизни. Мое все.
Все эмоции накалились до предела, и когда я услышала звонкое:
– Фиса! – голоском Ники, разлетевшимся на весь огромный зал, и увидела, как мелочь бросилась ко мне со всех ног, в забавной розовой курточке и с шапкой на голове, я… знаете что сделала? Разревелась!"
"Подхватила на руки свою любимую девочку, прижимая, вдыхая полной грудью сладкий запах шампуня для волос малышки.
Шмыгала носом, не в силах остановить бурный поток слез, стекающих по щекам. Рыдала, как будто плотину прорвало. Впервые в жизни от души! Обнимая и зацеловывая раскрасневшиеся щечки девочки, которая ерзала у меня на руках и смущенно хохотала, прижимаясь в ответных объятиях.
– Ну, фсе, фсе ты меня сейцяс съешь! – смеясь, возмущалась принцесса, ужиком извиваясь.
– Фиса-а-а-а...
– Солнышко ты мое!
– Не пла-а-ачь! – шмыгнула носом Ника. – Посему ты плачешь, Фиса?
– Просто я очень-очень-очень сильно по вам с папой соскучилась! – прошептала, скрашивая водопад из слез улыбкой. Сердце просто заходилось в груди в приступе безумия. Плясало, как ненормальное, от счастья. А когда я почувствовала, как на мою талию ложится крепкая мужская рука, то вообще была на грани падения в обморок!
Я замерла в наслаждении, ощущая, как меня вместе с Никой на руках до боли, до невозможности дышать и мурашек от макушки до пят, прижимают к себе руки Демьяна.
Крепко-крепко! Как его губы утыкаются мне в висок. Целуя мучительно долго и горячо. Прошептав:
– Я тебя поймал.
Нельзя так сильно, до умопомрачения любить. Нельзя так быстро потерять себя в ком-то. Нельзя… много этих “нельзя”. Но тут уже ничего поделать невозможно. Случай совершенно счастливо-безнадежный.
