Я была уверена, что отец не стал бы врать. Незачем ему. Я в полной его власти, судя по всему, где-то на пути в родную страну.
– Куда мы летим?
– Домой.
– Я не хочу.
Олег Граф усмехнулся, возвращаясь на свое место:
– А я тебя не спрашиваю.
Я схватилась за горло, которое саднило от дичайшей засухи. Проморгавшись, нашла на ближайшем ко мне столике бутылку воды и, схватив ее, опустошила почти на треть. Стало немного, но легче.
– Ты отравил меня, – не спросила, сказала, постепенно приходя в себя.
Состояние было далеко от идеального, но я, по крайней мере, уже могла стоять на своих двоих и даже оценивающе пройтись по окружающей меня обстановке, чтобы прикинуть, каковы вообще мои шансы сбежать.
Разумеется, после приземления самолета. Хотя, дай мне парашют, я готова выскочить прямо на ходу. Даже, если понадобится, могу в иллюминатор пролезть! Все лучше, чем “фигову тучу” времени трястись с противным мне человеком в одной замкнутом пространстве.
– Всего лишь усыпил. И не я, а нанятые мною люди. Ты присаживайся, дорогая, нам есть о чем поговорить.
А то в отеле нас кощунственным образом прервали.
– Как, кстати, водичка? Понравилась?
Отец ухмыльнулся и промолчал. По лицу было видно, что я хожу по самой грани его терпения. Что примечательно, прислушиваясь к себе, страха я не испытывала. Только злость. Ярость. Несмотря на то, что этот человек был изобретателен в достижении своих целей, и, как оказалось, совершенно я его не знала, а ожидать от Олега Графа можно было чего угодно, но я его не боялась.
Ни капли! В сердце жила несгибаемая уверенность, что меня найдут. Уже ищут. Верила, что Нагорный землю остановит, мир перевернет, если понадобится, каждый уголок обшарит, но найдет…
Знала.
Я оглядела себя, с прискорбием отмечая, что прекрасное платье помялось, подол испачкался (со мной явно не церемонились, пока грузили из машины в самолет) и в паре мест тонкий шифон порвался. Обидно стало, аж сердце защемило. А еще резко стало зябко. И я поняла, что, похоже, о том, чтобы меня украсть, родитель подумал, а чтобы украсть для меня хотя бы кофту (ведь в России в самом разгаре осень) ума Олегу не хватило.
И, кстати говоря:
– Как ты вывез меня из страны без документов?
– Деньги творят чудеса.
– Тебя посадят.
– Не дождешься, родная.
Фантастическая самоуверенность. Она уже не одного человека сгубила.
– Зачем я тебе?
– Ты? Мне? Совершенно незачем, – хохотнул отец, делая глоток из бокала. – Подпись мне твоя нужна, – сказал, как отрезал.
