– Что я?
– За что меня полюбила, Анфиса Олеговна? Такого заносчивого, – начал загибать пальцы Нагорный, – злого, холодного, безэмоционального и вообще отвратительного сноба? Не припомню, какие еще эпитеты ты в мой адрес употребляла?
– Любят не за что-то, а вопреки чему-то, вот! Делайте вывод, Демьян Романович!
– М-м-м, – издал Демьян мучительный стон, приподнимая меня на руках и тихонько кружа, – хочу тебя отсюда увести. Я уже говорил, что ты невероятна в этом платье, Фис?
– Говорил.
– А что еще невероятней будет от него избавиться?
– Ну, если в молниях и ремешках не запутаешься.
..
– Кхм… голубки, – услышали мы насмешливое за спиной, оборачиваясь, – ворковать будете позже, давайте выйдем, надо нам с вами поговорить. Тем более в свете последних событий, – сказал и бросил взгляд на меня, непрозрачно намекая на появление отца, о котором Демьяну мы пока не рассказали, посчитав конфликт исчерпанным. Я все еще тешила себя надеждой, что урок по “физкультуре” доходчиво объяснил папочке, что ко мне лучше не лезть.
– Последних событий? – встрепенулся Нагорный, сжимая мои пальцы в своей ладони. – Я чего-то не знаю? Фиса?
– Отец появился сегодня в отеле. Поэтому мы и задержались.
– Что?!
– Да не вопи ты так, – одернул его Бурменцев. – Давайте, идем.
И сказано это было таким решительным, не терпящим возражений тоном, что мы, естественно, спорить не стали. А Нагорный так вообще желваками поигрывал и сильно-сильно злился, судя по бьющейся на шее венке и мечущим молнии глазам.
Ух, кому-то сейчас прилетит. Кому? Похоже, мне.
Мы вышли в лобби, отходя слегка в сторону от чужих глаз и ушей. Друг Демьяна расстегнул пиджак и спрятал руки в карманы брюк.
– Почему я узнаю о появлении Графа только сейчас? – рыкнул Демьян.
– Я узнал, что он в отеле, уже на выходе. Задержался в офисе, разговаривал со своим… осведомителем с фирмы Графа.
– А мы не хотели тебя волновать, – добавила я тихо.
– Мы?
– Флоренция, я и Ника.
И вообще мы с ним сами разобрались, сейчас он под присмотром охраны отеля. Во всяком случае, надеюсь, Светка правильно поняла мою просьбу оказать ему радушный прием.
– Прекрасно, и все четверо благополучно промолчали. Анфис-с-са!
– Не шипи на меня! – надулась я.
– Что ему нужно было?"
"– Махал какими-то папками, – передернула я плечами, – требовал, чтобы я подписала какие-то одному ему известные документы. Естественно, я отказалась.
