Мне следовало бы, пораскинув мозгами, свернуть и продолжить путь в сторону ресторана, но ноги отказывались. К Ветровой несли. Следом за дочерью, которая уже, счастливая и довольная, что-то этой парочке щебетала. Еще и кулаки чешутся.
А не зудили они, к слову, давно!
Просто рядом с этой девушкой за жалкие считанные дни рациональный Демьян умудрился двинуть кони. Остался порывистый, зеленый юнец, который голосом собственника рычит внутри: забрать ее себе. На голову перевернуть коробку с тортом этому Бадди и засунуть ему его зайца в…
В общем, веселое утро.
Скрыть такую мою реакцию на парня получилось плохо. По крайней мере, мать заметила. Да и сама Флоренция, кажись, была не в диком восторге. Еще бы! Ее гениальный план моей женитьбы сыпался на глазах, с треском и грохотом разваливаясь. Потому что Ветрова, конкретно в данный момент опасливо поглядывала на меня, но улыбалась при этом, мать твою, Бадди!
– Сынок, это кто такой? – прошептала мать, подхватывая меня под руку.
– Друг Ветровой.
– Просто друг или…
– Или, мама, – прорычал я, стиснув зубы, стараясь при этом держать на лице безразличную улыбку. – Удовлетворена?
– Эх, ты протупил, да? Такую девушку, да упустил! Весь в отца!
– Твои планы сводничества для девушки уже, увы, не актуальны. Она и без тебя неплохо справляется.
– Тю-ю, – отмахнулась мать, – этот юнец ей совсем не пара. Она даже смотрит на него через раз и совершенно не заинтересованно. А вот на тебя, да, глаз горит, щечки румяные, вся такая распрекрасная и.
..
– Заканчивай.
– Ну, ничего, – будто не слыша меня, хохотнула матушка, – как хорошо, что у тебя есть мы с Никусей. Все решим, главное, не дергайся!
– Что ты задумала?
Ага, так мне и ответили.
– Анфисочка! – запела мать с улыбкой, – девочка моя! – да громко, прямо на все лобби. А стоило только подойти к парочке, бросилась испуганную Ветрову обнимать., бочком-бочком оттесняя от нее белобрысого. Ну, мама, ну… целый арсенал хитростей у этой женщины припасен.
– Флоренция, – пробубнила невнятно Анфиса, при этом косясь на меня, удостоив своим:
– Доброе утро, Демьян… – давай, еще назови меня по отчеству, и я совсем съеду с катушек! Не сказал, подумал. Но видимо, это было отчетливо написано на моем лице. Или ее остановила вопросительно изогнутая бровь?
Ветрова замолчала, губки свои сладкие поджав. Глаза потупила. Куда-то в пол устремив. Сама покорная невинность. И мне такая Ветрова совершенно не нравилась.
