Да и вообще я совсем не к месту вспомнила, какие у него губы горячие и мягкие. И целуется он ими очень даже…
Анфиса, твою вошь!
– Анфиса Олеговна у нас совершенно не внемлет выдвинутым предупреждениям, – проблеял Смит.
– У меня, как у старшей горничной, есть к ней претензии по выполнению ее прямых обязанностей, – собрала всю волю в кулак и прошипела Наталья. – Например, сегодня девушка разбила дорогую вазу в одном из номеров, что влечет за собой…
– Наказание. Денежное взыскание. Но никак не увольнение.
– Фиса не виновата! – топнув ножкой, горячо воскликнула Ника, вклиниваясь между мной и Демьяном. Нащупала своей ладошкой мою ладонь и ладонь отца и крепко, как клещ, вцепилась своими пальчиками.
– Ника, тс-с-с, – прошептала я, глянув на ребенка сверху вниз.
Озорные белые кральки на голове возмущенно дернулись, и чудо-чадо топнуло ножкой, высказывая свое недовольство. Ладошка ребенка сильнее сжала мои пальцы.
– Помимо сегодняшнего происшествия, – продолжила как ни в чем не бывало супервайзер, – еще на счету госпожи Ветровой имеются опоздания на рабочие собрания, – заявила таким голосом, как будто сообщила, что я убила как минимум десятерых! А главное, где у Наташки столько смелости взялось так прямо и открыто отвечать Нагорному, от одного взгляда которого (лично у меня) колени подгибаться начинают?
– Влете! – опять вступилась защитница Ника.
– Нет, Никусь, не врет, – это уже сказала я, глянув на Демьяна, – опоздала. Но всего дважды.
Из-за несработавшего будильника. Клянусь! – взгляд у мужчины был такой, что, как обычно, фиг поймешь, о чем он думает. Оценивает, похоже, и говорит в итоге:
– Я тебя понял, Анфиса. Мистер Смит, нам с вами нужно поговорить. И вас, Наталья…
– Леонидовна, – подсказала бледная, как моль, женщина."
"– Наталья Леонидовна, я попрошу вас задержаться. Есть у меня к вам вопросы. Остальные могут расходиться, – посмотрел сначала на меня Демьян, потом на дочь, которая взмахнув ресницами сказала:
– Папочка, а давай мы уволим злую тетю? Она на Фису лугалась и обизала ее, – наябедничала малышка тоненьким голоском.
А так как всем было очевидно, кто здесь та самая “злая тетя”, у Натальи Леонидовны до пола отвисла челюсть, и точно овечье блеяние прозвучало ее шокированное:
– З-за что?!
Так и хотелось ляпнуть: за то, что вы та еще коза! Но сейчас было совсем не время для склок.
– Ника, давай-ка, за дверь. Там тебя ждет Камилла.
