То, что в городе подспудно шла борьба за обладание секретом «ухода с уровня», было ясно уже сейчас. Но вот кто с кем и как боролся – тут никакой покуда ясности. И еще менее ясно, удалось ли действительно пробить «проход», или ничего из этого пока не получилось. То, что мы оказываемся в центре этой интриги, можно считать невезением, но это при условии, что я хочу остаться здесь, в Отстойнике. И в таком случае знак «минус» меняется на «плюс», и риск становится лишь сопутствующим – от него просто никуда не денешься.
Так… моя машина.
Рома же уехал на моей машине, покатил на работу, сделал выписки для меня же, потом вышел на улицу… где было темно и паскудно, где разглядеть человека можно чуть ли не в упор, сел в мою машину, по которой меня уже половина города опознавала, и поехал домой. А вот если, например, за ним кто-то следил? Не так – не за ним, а за моей машиной, логично ожидая увидеть в ней меня. Просто потому что я сам не знал о том, что продам Роме «тазик». И никто не знал. Этот самый «кто-то» мог просто ехать следом, подождать у складов Горимущества, например, затем на Крупе, все выжидая удобного момента… Удобного для чего? В Рому не стреляли, даже приняв его за меня, его безусловно разорвала тварь, тут все по-честному, действительно свидетелей множество.
– Федь, а как тварь удержать в… камере, например?
– Ну как… как на Ферме держат, – повернулся Федька ко мне. – Темное место, лишь бы закрывалось плотно. По-настоящему плотно. Ну и замок, в свете новых веяний, чуть посерьезней быть должен – они, вишь, умеют простенькие засовы отодвигать.
Научились. А к чему ты это?
– А как сделать так, чтобы в темном месте гарантированно тварь завелась?
– Хрен его знает. – Он заметно озадачился. – У Ваньки спросить надо, он в курсе, наверное. Как-то ведь заводят в научных целях – не ждут же у моря погоды, заведется или нет.
– Вот именно. На Ферме заводят. Серых ушел с Фермы, то есть знал, как их заводить. У Червонцева крышей был партнер Серых, так? «Упрод», а они же и охраной Фермы занимаются.
И Милославского лично. То есть все, что Ферма знает, было известно и им, так?
Из переулка неожиданно выкатился грузовик, подрезав нашу машину и заставив меня выматериться. «Кюбель» чуть занесло на скользкой дороге, но я его легко выправил. Ладно, разъехались.
– Ты к чему это все? – переспросил Федька.
– Да вот думаю… если можно вырастить тварь в темной комнате, почему нельзя ее вырастить в темном кунге?
– Ну… можно, наверное, – чуть озадаченно сказал Федька.