Пожалуй, утреннее платье мне понравилось больше всего этой своей легкостью. Для непосредственно обряда золотое, вычурное, многослойное. На примерке платье смотрелось потрясающе, но я едва не падала под его весом, и возникло почему-то ощущение удушья. Но традиции. Именно в этом платье на меня наденут корону. Вечернее платье уже не пышное, сине-серебряное, в цветах Лэдории.
Сразу несколько камеристок помогли мне собраться. Как только все поместились в моих относительно небольших покоях. Вообще я должна была бы выезжать не из академии, а от родителей по правилам, но как бы ужасно это не прозвучало, но рядом с ними я себя дома не чувствую, и вообще предпочла бы видеться реже, однако вряд ли получится.
Сияющая мама уже при первой встрече объявила, что они решили остаться жить в столице. Я так понимаю, это из-за того, что в родном городе их все еще притесняет так до конца и не остывший после всех событий мэр.
Зажмурилась. Время как-то неумолимо быстро несется вперед. Камеристки паникуют, носятся вокруг, а я спокойна.
Единственное только, не очень хочется ехать во дворец. Там меня будут собирать уже придворные дамы самого высокого ранга, с ними у меня не сложились отношения пока, и уже думаю, что не сложатся, но потерпеть надо недолго. Выйдя замуж я постараюсь окружить себя теми, с кем мне будет спокойно, приятно и удобно общаться и работать, и мне будет совершенно все равно, если у них не будет высоких рангов и титулов.
— Кирин Этальби, пора, — слышу я голос старшей камеристки.
Открываю глаза, прощальным взглядом окидываю помещение.
Цветы. Цветы почти повсюду, за эти месяцы ими обросла не только вся комната, они оплели весь корпус, и я не слышала, чтобы преподаватели жаловались на такое украшение. Здание, увитое розовыми цветами поначалу стало предметом паломничества юных натуралистов и просто любителей прекрасного. Многие пробовали пересаживать красивые цветы с невероятным легким запахом, чтобы украсить и свой дом, но нигде растения почему-то больше не прижились.
Буду скучать по этому месту.
По подолу платья шустро забрался Вжик, почесала уже не такого уж малыша за ушком, расправила юбки, открыт тайный кармашек, и опустила туда своего маленького друга, все-таки забираю его с собой, не смогу без него. Домовята, такой вид бестий, которые весьма неохотно покидают место, которое считают домом. Вжик отказывался уходить до последнего, вырывался из рук, как не объясняла ему, что дом теперь в другом месте, отчаянно вертел головой.
