Что это? Клин, который пытаются вбить между нами? Меня напугают, я начну вас отговаривать и ставить вам палки в колеса, вы рассердитесь, хлопнете дверью… Нас хотят поссорить? Или как?
– Но зачем, Анастасия Павловна? – несмотря на усталость, у Петра все-таки хватило сил изумиться. – Для чего кому-то нужен конфликт между нами? Кому вообще мы с вами нужны-то?
– Не знаю, – вздохнула она.
Поднялась с пола, положила карандаши и фломастеры на стол.
– Мозг перегружен и кипит, сейчас мы все равно ни до чего не додумаемся.
Надо поспать несколько часов, потом продолжим. Идите в душ, – Каменская протянула ему вынутое из шкафа чистое полотенце, – а я пока вам постелю.
Потом снова открыла шкаф и стянула с полки мужской халат из тонкой ткани.
– Возьмите. Не в футболке же вам спать, вы в ней почти сутки проходили.
Когда он вышел из ванной, диванчик в кухне был готов: простыня, подушка, еще одна простыня и теплый плед.
– Если вы во сне мерзнете, могу дать одеяло! – крикнула Каменская из комнаты.
– Нет-нет, спасибо, пледа достаточно, ночи еще теплые, – отозвался Петр. – Можно я чаю выпью? Иначе не усну, привык."
"– Конечно. Чай в шкафчике, выберите сами, там есть черные, зеленые и фруктовые. Разберетесь.
Халат по объему был впору, а вот длина… Петр считал себя крепким и широкоплечим, и муж у Каменской, похоже, такой же, только значительно выше ростом.
Он украдкой заглянул в комнату, ожидая увидеть, как вобла раскладывает диван и застилает его бельем. Но Каменская сидела за столом перед компьютером и что-то читала, хотя постель и впрямь была готова.
Наверное, ждет, пока ванная освободится.
Он включил чайник, нашел полку, где стояли коробочки и банки с чаями, начал по очереди вынимать каждую и читать этикетки. Звук шагов из комнаты в ванную, полилась вода. Что-то позвякивало и шуршало. Петр заварил чай и с удивлением почувствовал, что спать почему-то расхотелось. Интересно, Каменская тоже выйдет после душа в халате? Вобла в халате… Смешно!
Она действительно вышла в халате, махровом, теплом, длинном, до самого пола, и с капюшоном.
И выглядела, как ни странно, совсем даже не смешно. Уютно выглядела, как-то очень по-домашнему.
– Я думала, вы уже спите, – заметила она, стоя на пороге кухни.
Ему показалось, что голос ее звучит недовольно. Петр вдруг смутился и заторопился, быстрыми глотками допивая горячий чай и обжигаясь.
– Уже ложусь, Анастасия Павловна, ложусь, не мешаю вам.
