Санитарок не хватает, сиделок вообще Минздрав отменил, их теперь нет, только платные. За Владимиром Юрьевичем нужно ухаживать. Я сходила поесть и вернулась.
– Ты собираешься за ним ухаживать?
Он ушам своим не верил.
– Да. Не все время, конечно. Я же работаю. Но когда будет возможность – буду приезжать. Сегодня я свободна весь день, например. И завтра в первой половине буду здесь. Потом мне нужно будет на работу поехать.
– Но ты его совсем не знаешь! Он же для тебя посторонний, чужой.
Катя задумчиво посмотрела на розу, которую держала в руке.
– Я для него тоже чужая. Но он счел нужным меня поддержать. Он – больной человек, нуждающийся в помощи и поддержке. Какая разница, свой он или чужой?
– А роза? Для него, что ли?
– Для него, – подтвердила Катя.
И улыбнулась. Петру снова на миг показалось, что ничего прекраснее он в своей жизни не видел.
Катя скрылась за дверью палаты, а через пару минут вышла Алла. Вид у нее был расстроенный и подавленный. Петр счел за благо помалкивать и ни о чем не спрашивать.
Алла тоже была, против обыкновения, неразговорчивой, и Петру казалось, что она изо всех сил сдерживается, чтобы не расплакаться.
Находиться рядом с ней было ему не менее тягостно, чем в палате у Климанова.
– Я выйду у ближайшего метро, ладно?
– Зачем? Я тебя довезу, куда скажешь. Куда тебе нужно?
Петру было все равно, лишь бы остаться одному, лишь бы перестать ощущать чужое страдание. На его счастье звякнул телефон, пришло сообщение от Ларисы: «Я в Домодедово».
Он ошарашенно уставился на экран, перечитал текст еще раз.
Да нет, все правильно. Именно от Лариски. И именно о Домодедове. В срочную командировку, что ли, прилетела? Они только вчера вечером целых полтора часа переписывались, и она ни словом не обмолвилась о предстоящей поездке. Петр решил перезвонить.
– Я просто ужасно соскучилась, – заявила Лариса. – И решила прилететь хоть на один день. Без тебя вообще тоска глухая, поговорить нормально не с кем. Сейчас сяду на электричку до Павелецкого вокзала. Встретишь меня?
– Конечно! Уже еду!
Он и сам не ожидал, что так обрадуется.
"
"– Мне нужно на Павелецкий вокзал, – сказал он Алле. – Подруга из Тюмени прилетела.
– Да, – рассеянно кивнула та, – конечно.
Оказавшись на вокзале, Петр обозрел расписание, прикинул, сколько времени осталось до прибытия поезда, забрел в какое-то кафе, взял бургер и банку колы. Он с удовольствием думал о Ларисе, удивлялся собственной радости, представлял, как они проведут сегодняшний вечер и завтрашний день.
