Сидящая в дальнем углу мышь запищала тревожно и громко.
Ничего случайного не бывает… Ну да, не бывает, Настя это отлично знает, ничего нового. Мышь пищит явно не об этом. Дед-профундо и Петр… Что между ними общего? Что оба они сказали такого, что заставило маленького грызуна так возбудиться? Дед говорил, что его бригаде повезло с хозяйкой, Петр сказал, что им повезло с кухней в этом заведении. Нет, не то, не то… Хотя где-то близко… И не утверждение, а вопрос. Какой-то вопрос, который нужно было задать очень давно, а она опять все прохлопала… Дед сказал: «Я рад, что вы нас выбрали».
Петр спросил, почему она выбрала кафе «У дяди Федора».
Стоп! Вот оно. Действительно, лежало на поверхности. А она не заметила.
Настя осторожно, стараясь не звякнуть, положила нож и вилку на края тарелки. Ей отчего-то казалось, что любой посторонний звук может спугнуть юркую маленькую встревоженную мышь-мысль.
– Петя, как вы думаете, почему наш манипулятор выбрал Ксюшу для осуществления своего замысла? Ведь журналистов в стране – тысячи.
Но он выбрал именно ее. Почему? Что в ней было такого особенного? Расскажите о ней, вы ведь были близки.
– Особенного? Да вроде ничего такого. Обычная девчонка, хорошенькая очень, училась прилично, старалась, прогуливала мало.
– Может, были выдающиеся способности в чем-то?
– Не сказал бы. Самая обычная, рядовая. Конечно, когда мы с ней мутили, мне так не казалось, – Петр смущенно усмехнулся, – она казалась мне самой красивой, умной и обаятельной на свете. Но потом, когда разбежались, я все недоумевал: и что я в ней нашел?
Настя закурила, стараясь, чтобы Петр не заметил, как дрожат ее пальцы.
Манипулятор выбрал Ксюшу, потому что ею можно было управлять. Контролировать ее. Наставлять на путь истинный, если она свернет не туда. Давать советы. Подсказывать. Использовать как инструмент. Она близко, она рядом, ее деятельность хорошо просматривается.
Друг? Любовник? Жених? Или…
Господи, какая же она идиотка! Всё же очевидно! И очевидным было с самого начала.
В горле мгновенно пересохло, Настя поняла, что доедать не хочет. Да и остыло все, пока она курила. Она ненавидела привычку некоторых людей закуривать, когда на тарелке остывает еда, но сейчас сделала именно это, потому что не смогла справиться с нервозностью. Нет, доедать все-таки придется, силы будут нужны, а когда удастся поесть в следующий раз – неизвестно."
"Алина Римицан произвела на Настю впечатление человека спокойного, уравновешенного и неторопливого.
