– Откуда вы знаете?
– В деле есть документы из РЭУ, они на всякий случай предоставили не только план квартиры, но и план этажа целиком, а следователь приобщил все до кучи. Так вот на плане этажа видно, что никакой лифтовой шахты, ни внутренней, ни выносной, там не было.
Петр посмотрел на нее с уважением.
– Уели вы меня, Анастасия Павловна. Ну, погнали.
Он легко подхватил ее и одним махом закинул на плечо. Настя едва успела сжать в руке кожаные ручки дорожной сумки с томами энциклопедии. Она висела вниз головой, держа сумку обеими руками.
Было ужасно неудобно и тяжело, сумка при каждом шаге норовила ударить Петра по ноге. Несколько раз ей казалось, что она вот-вот свалится и ударится теменем о ступеньку лестницы.
Петр быстро устал. Если первый пролет он преодолел довольно резво, то на втором уже притормозил, а к концу восьмого пыхтел, задыхался и делал паузу на каждой ступеньке. Опустил он Настю неловко, и она все-таки упала и ударилась, правда, не головой и не очень, как ей показалось, больно.
– Простите, – пробормотал он сконфуженно. – Нагрузка непривычная.
– Все нормально. Отдышитесь, и пойдем наверх.
– Пешком? – безнадежно спросил Петр.
– Пешком. У Сокольникова лифта не было.
– Сколько минут можно отдыхать?
– Сколько нужно, столько и отдыхайте. Это не проверка на выносливость, а лабораторная работа. Сокольников был физически слабее вас, и ему тоже нужно было отдыхать, особенно если он действовал в одиночку, без соучастников и помощников.
Когда все три прохода остались позади, Петр с трудом переводил дыхание.
Выпив залпом два стакана воды, он плюхнулся на диван и закрыл глаза.
– Жуть какая. Сколько получилось?
Настя назвала время.
– Это только чисто три прохода этажей. А еще укладывание в машину, тоже требует времени, сноровки и сил.
– Говорят, что нести труп тяжелее, чем живого человека такого же веса. Это правда? – спросил Петр, не открывая глаз.
– Правда. И не забудьте эмоциональную составляющую: у вас на плече мертвый человек, вы держите его руками, касаетесь щекой.
Такие впечатления сильно выматывают, отнимают силы, даже если вам кажется, что вы гигант цинизма и равнодушия и вам всё по фигу. Сознание подбрасывает вам иллюзии, но подсознание знает всё и видит, как оно есть, а не как вам хочется.
– Ясно… Но за час Сокольников, пожалуй, мог справиться.
– За час – мог, – согласилась Настя. – А если прошел не час, а значительно меньше?
– Тогда вряд ли. Но свидетель же сказал, что прошло не меньше часа.
