— Я принес поврежденное кольцо, чтобы они его починили. Кольцо упало на пол, никто этого не заметил, и вышло недоразумение. Явилась охрана и устроила совершенно бесполезный цирк. Это они вас вызвали? И из-за этого меня швырнули на пол и надели наручники? Знаете, я намерен жаловаться.
Последнюю фразу Арпад произнес, чтобы прощупать инспектрису. Она не возразила. Может, это означает, что у них на него ничего нет? Но его терзал один, главный вопрос: что с Хищником и Софи? Ему не хватало деталей, но он старался не выдать себя перед полицейской.
— Почему вы оказались в Женеве? — продолжала спрашивать Марион.
— Потому что я живу в Женеве, — парировал Арпад.
— Ваша жена уехала вчера с детьми в Сен-Тропе…
— Откуда вы знаете?
Она снова не ответила:
— Почему вы не с ними?
— Как раз сегодня должен ехать к ним.
— Почему не поехали вчера?
— Вчера в конце дня у меня была встреча по поводу возможного места в одном инвестиционном фонде. Первый реальный случай получить работу за долгие месяцы, Сен-Тропе может и подождать.
Простите, но в чем именно меня обвиняют?
Марион чувствовала, что надолго задержать Арпада не сможет. И зашла с козырей:
— Вы знакомы с неким Филиппом Карралем?
Арпад оцепенел, но быстро опомнился и стал перебирать в уме советы, которые дала ему накануне Софи на подземной мойке: «Если полиция заговорит о Хищнике, говори всю правду. Тут они тебя могут загнать в угол. Они прекрасно осведомлены, не нужно их недооценивать, не держи их за дураков».
"
"— Мы с Филиппом вместе сидели. Это было больше пятнадцати лет назад. Меня во Франции незаконно посадили в следственный изолятор, но позже никакого наказания я не понес. Глупое недоразумение с чужой машиной, которую я должен был перегнать из Лондона в Сен-Тропе…
— А после тюрьмы вы с ним виделись?
— Да, сначала в Сен-Тропе. В тюрьме он меня опекал, и я тоже хотел ему помочь. Нашел ему работу, но надолго он там не задержался. В итоге мы потеряли друг друга из виду, а я переехал в Женеву.
— И с тех пор вы не виделись?
— Пятнадцать лет его не видел. Странно, что вы о нем заговорили, потому что на прошлой неделе он вдруг проявился без предупреждения.
— Что он от вас хотел?
— Точно не знаю. Денег, наверное. Видите ли, он маргинал. Дважды ходил за мной по пятам, почти что преследовал. В прошлую субботу я ему даже наподдал. Поколотил как следует. И больше о нем ничего не слышал.
— Лжете, — сказала Марион.
