Голос у него стал куда более мирный.
Грегу показалось, что он выкарабкался из трясины, в которую сам себя загнал."
"Но шеф тут же разорался снова:
— Так почему же ты все просрал, незаконно установил камеру у подозреваемого дома? Это же надо быть последним кретином! Одна эта камера сведет на нет весь процесс!
— Я очень сглупил, теперь я понимаю. Когда я ее ставил, у меня были только подозрения, ничего существенного. Я боялся, что никто не воспримет мои слова всерьез и мы проморгаем крупное дело. К тому же если бы я запросил разрешение использовать средства наблюдения, прокурор бы мне отказал.
А у меня это из головы не выходило, хотелось прояснить ситуацию. В общем, когда на прошлых выходных Арпад Браун позвал меня в гости с семьей искупаться в бассейне, я себе сказал, что нельзя упускать такой шанс. И я это сделал. У меня не было времени подумать. Я решил, что как-нибудь потом разберусь. Я…
— Одержимый! — закончил фразу шеф.
— Точно, — признал Грег.
Да, он был одержим. Одержим Софи.
— Я очень сожалею, — продолжал Грег с мольбой в голосе. — Я не подумал…
— Я уж вижу! — Шеф его не щадил. — И потом, ты не следователь, ты долбаный полицейский из группы быстрого реагирования! Каждый должен заниматься своим делом! Почему ты не передал эти сведения в угрозыск, вместо того чтобы действовать в одиночку и устанавливать свою дурацкую камеру?
Грегу ничего не оставалось, как разыграть свою тщательно продуманную роль до конца.
— И уголовка забрала бы дело себе, — произнес он обреченным тоном.
— Ну и что?
— В общем, я переспал с одной инспектрисой оттуда, и кончилось это плохо. Я боялся, что она сорвет все дело!
Объяснение было довольно легковесное, зато правдивое.
— Да чтоб тебя, Грег! — взорвался шеф. — А еще какой херни ты успел натворить?
Грег изобразил раскаяние и неистовое служебное рвение:
— Я лоханулся! Я вел себя как мудак! Но не губи всю работу из-за одной оплошности, даже такой серьезной! Если мы решим не обращать внимания на то, что я обнаружил, в субботу будет налет.
Эти парни — не овечки, в прошлом они уже брали заложника. В субботу могут быть раненые или того хуже, а мы ничего не сделаем, чтобы этому помешать.
Шеф мерил шагами кабинет. Наконец сел, взялся за телефон и вызвал к себе Фреда. Когда все трое собрались в кабинете, шеф объявил:
— Мы прикроем Грега. Он накосячил, зато мы возьмем налетчиков. Дело передадим в уголовку, добытые Грегом сведения тоже, но без упоминания камеры.
