Он был полон решимости продолжать ту странную игру в кошки-мышки, которая началась между ним и Софи.
Первый раз в жизни он бросал вызов жене.
В полдень того же дня.
Грег возвращался в Колоньи с мясом и набором морепродуктов, но тут позвонила Карин:
— Нам нужен лед и соленое масло, пожалуйста!
— Есть, мадам главная контролерша.
Она засмеялась — шпилька была заслуженная.
— Спасибо, что занимаешься всем этим для меня. — В ее голосе звучала глубокая нежность. — Я зануда, знаю, с этими своими гирляндами и морепродуктами… Просто я хочу… просто я хочу, чтобы вечер получился красивый.
— Это будет прекрасный вечер. Ты так изумительно стараешься. Все сделаю, увидимся дома.
Грег остановился у супермаркета «Манор де Везена». Целую вечность искал соленое масло, потом подхватил пакет с большими кубиками льда и второй с колотым льдом. И уже двигался к кассам, когда нос к носу столкнулся с Марион. У него сразу возникло дурное предчувствие.
— Что ты здесь делаешь?
— Хотела с тобой поговорить.
Дома у тебя, думаю, вряд ли получится, при жене и детях, так что выкручиваюсь, как могу."
"— Ты за мной следила?
— Ждала своей очереди, скажем так. Сперва мясо, потом морепродукты, ну а теперь я.
Она следила за ним с прошлого вечера. Следовала за ним по пятам от Главного управления полиции до самой Бородавки, хотела выяснить, где он живет. Потом с раннего утра поджидала у дома. Ей хотелось посмотреть, на что похожа его жизнь.
— Пожалуйста, оставь меня в покое, — сказал Грег.
Марион заглянула в тележку:
— У тебя вечером какой-то праздник?
— Тебя это не касается! — оборвал ее Грег, теряя терпение. — Что ты от меня хочешь, черт возьми?
— Хочу получить второй шанс. Ты не можешь просто так взять и выбросить меня, как старый носок…
— Марион, — Грег старался говорить дружелюбно, — дело не в тебе, а во мне. Я же тебе сказал… Я не должен был… делать то, что я сделал. Я на себя злюсь. Прости меня.
Но Марион продолжала умолять:
— Ты не можешь со мной так поступить!
Она произнесла это громко.
Очень даже громко. На них оборачивались покупатели. Грег нервничал все сильнее. Магазин находился недалеко от дома, и он боялся, что кто-нибудь из соседей или знакомых увидит эту семейную сцену, причем вовсе не с женой. Ему ничего не оставалось, как действовать силой. Он затащил Марион за стеллажи, где никого не было, и заломил ей руку. Она изогнулась и сдавленно вскрикнула.
— Убирайся из моей жизни! — прошипел Грег.
