— Он все время называл меня лейтенантом, сэр…
— Значит, тебе повезло, ведь в лучшем случае ты стал бы им только через год. Как приедем, пойду в строевую и потребую, чтобы на тебя начали оформлять документы, пока генерал ничего не забыл.
— Спасибо, сэр.
— На здоровье. Чего-нибудь по делу из него выудил?
— Все началось с этого Отто Тирбаха, сэр. Если узнать, кто его запустил, может, что-то и получится.
— Тирбаха запустил Блинт Лупареску, это уже известно точно.
— А он что говорит?
— Он не говорит, он отмазывается.
— А если его арестовать?
— Арестовать? А повод? На измену это не тянет, скорее всего, придурок вредит нам по глупости.
— А если частным образом? — улыбнулся Марсель.
— Как это?
— Ну, у вас же есть оперативники. Поставить им хорошей выпивки, взять ответственность на себя и захватить этого Лупареску. Пусть отвезут его в заброшенный сарай и бьют морду, пока не скажет правду. Если он сделал это по глупости — сразу признается.
Капитан Форт засмеялся и погрозил Марселю пальцем.
— А ты далеко пойдешь, Горнел.
Может, неспроста тебе это лейтенантство в руки свалилось, а?
— Я буду стараться, сэр.
— Старайся. Ты что-нибудь слышал про полковника Танжера?
— Нет, сэр. А кто это?
— Один хороший спец. И очень независимый. Начальство его не любит, но считается с ним, поскольку обойтись без его услуг не может.
— А чем он нам может помочь?
— Я немного знаком с ним, но самое главное — у него полно информации по тардионским агентам в нашем регионе. Вот к нему мы и обратимся, когда более менее разберемся, с чем имеем дело.
49
Звонкий металлический звук заставил Джека приоткрыть глаза и прервать удивительный и странный сон про кота — как будто бы они с ним вели разговор о курице.
Деталей Джек не помнил, но запомнил, как выглядел этот кот — совсем не так, как их Ренегат — короткошерстный, нервно-прыгучий, с подозрительным внимательным взглядом.
Собеседником Джека был кот высокой пушистости, серого дымчатого цвета.
Когда остатки сна улетучились, Джек открыл глаза шире и увидел рядом с собой поцарапанный журнальный столик, невесть как оказавшийся в расположении части.
Поверх него в качестве скатерти были уложены три салфетки, а на них стояли три тарелки, два стакана и пластиковая хлебница."
"И еще стеклянная, под хрусталь, сахарница с блестящей ложечкой в люке.
Нет, слово «люк» Джек отмел, все же это посуда, а не хозяйство Берта Тильгаузена.
«Ложечка в крышечке со специальным отверстием» — да, так значительно лучше.
