В это время в палату вошла завотделением. Теперь Ферлин смотрел на нее во все глаза, недаром боевой капитан имитировал ее походку.
— Что скажете, коллега? — не оборачиваясь, произнес главврач.
— Он идет на поправку, сэр, — сказала капитан медицинской службы и, обойдя главврача, села на койку Ферлина.
— Прилягте, больной, — сказала она и легонько толкнула Ферлина в грудь. Пришлось лечь.
В палату вошли еще две медсестры, ничуть не хуже завотделением. В руках у них были планшеты, куда они заносили каждое слово главврача и завотделением.
— Видите хорошо? — спросила завотделением.
— Да, мэм. Вас я вижу хорошо, — признался Ферлин, чувствуя, как ее взгляд припечатывает его к подушке.
— А как у вас с аппетитом?
— Все ем, мэм. Пару раз спускался в буфет…
— Чего не хватает?
— Так прямо не скажешь, мэм. Первый раз купил лимон и сразу съел, а в другой раз — шоколадку.
— Хорошо, пациент. Вы идете на поправку.
— Как у него с основной физиологией, Эванжелиста? — задал вопрос главврач.
Ферлин и подумать не мог, что все случится так быстро.
Рука завотделением забралась ему в штаны, да так решительно, что у него сбилось дыхание, прежде чем он смог сделать какие-то выводы.
— Физиология в норме! — сообщила завотделением, высвобождая руку.
— О, мэм! — простонал Ферлин. — Это так неожиданно!
— Всего лишь проверка, приятель. Завтра в одиннадцать выписка, а сегодня в двадцать один ноль-ноль заключительный тест. Не задерживайся там на ужине.
— Да, мэм, конечно! — пообещал Ферлин, после чего вся бригада дружно покинула помещение, дверь захлопнулась и в палате воцарилась тишина.
— Что это было, так вас разэдак? — спросил он, ни к кому не обращаясь.
Вдруг дверь снова открылась и показался вездесущий санитар:
— Через десять минут завтрак! Не забыл?
— Не забыл, — ответил Ферлин, переводя дух. Санитар ушел, а Ферлину подумалось, что он устал от этого госпиталя, хотя все здесь было приспособлено для комфортного пребывания. Даже одноместная палата.
Потом Ферлин сходил на завтрак, а после него на процедуры — водолечение и массаж.
Затем были обед, игра в шахматы, чай на террасе и спор о возможностях эвакуационного тягача «прецдорф», о котором Ферлин знал едва ли не больше, чем кто-либо. В этом споре ему противостоял майор-механик, с которым они и провели целый час в яростной словесной баталии, пока не выяснилось, что отстаивали одну и ту же позицию.
После ужина Ферлин повалялся в палате, листая журналы, которые в изобилии водились на столах в холлах госпиталя.
