А я проснулся, а тебя нет! Так и подумал, что ты уже по хозяйственным делам убежала. А где все?
- Мама с папой сейчас подойдут, а эти два бандитствующих элемента были лично мной отловлены в саду, грязные, как свиньи, сейчас отправлены на внеплановую помывку и переодевание под руководством Мариэллы. Но я попросила миссис Смит, чтобы на бирже нашли нам гувернера, иначе мы не выдержим без такого.
Непринужденно целуя меня щеку, он ласково сказал:
- Ты умница! И уже обо всем позаботилась! Да, миссис Смит, надо ли собирать всю прислугу, чтобы представить им мою супругу, леди Елену, или вы сами доведете до их сведения?
Я поддержала мужа, ну вот хотелось мне насолить и чопорной экономке, и болтливым девчонкам.
Ведь могла экономка оборвать сплетниц, но промолчала. Вот теперь пусть выкручивается, как знает. И я еще добавила напоследок:
- И чтобы не было кривотолков, миссис Смит, женаты мы уже пять лет.
На удивлённо приподнятую бровь Джеральда одними губами шепнула: ""Потом все скажу!"". Да уж, скажу, пусть готовится! Привез жену и детей, а тут почти готовая невеста имеется! Но тут пришли мои родители, я им радостно улыбнулась, Джер поцеловал ручку Анне, Фреду просто подал руку.
Вновь распахнулись двери в столовую и сюда вошли, подталкиваемые в спины, мои детки. Помытые, причёсанные, в чистых костюмчиках, по-моему, они сами испытывали к себе глубокое отвращение. Тем не менее, они в унисон произнесли:
- Bonjour, papa! Bonjour, maman! Bonjour, grandmaman, grsndpapa!
Не прошли напрасно мои уроки французского! Мои сыновья хорошо знают, где надо следовать этикету, а где носиться дикарями с Хосе, их другом.
Не зря они уговаривали меня взять с собой и Хосе. Ну да, пугать до полусмерти всех карманных шавок и их хозяек в парках Вашингтона. Боюсь, как бы они какой-нибудь леди не подпалили подол сзади. На это они способны, не зря же я им пересказывала ""Вождя краснокожих"" О'Генри.
Но и за столом они вели себя безупречно, даже не толкались локтями, что уж совсем на них не похоже. Материнское сердце было не на месте - двойняшки явно где-то натворили по-крупному.
И оно, это крупное, не замедлило сбыться. Завтрак уже подходил к концу, когда резко распахнулись двери и на пороге показалась совершенно белая от страха Мариэлла. Она шевелила губами, пытаясь что-то сказать, но не могла. И тогда она начала плакать и трястись, как припадочная. Все замерли на своих местах, я перевела взгляд на сыновей, они явно пытались сползти под стол и вообще сделаться незаметными. Тааак...
