Из всего имущества на ней была только та одежда, в которой она выпрыгнула из фургона. Да какая-то невразумительное тряпка, в которую она заматывалась, стирая свою одёжку. М-да, жадноваты жены мормонов. Я покопалась в своем сундуке, нашла запасные портки Кеннета, носки, ковбойскую рубаху и старую, совсем задрипанную куртку, не знаю, чья она, может и Майкла, или вовсе Питера. Но получше которая, я сама ношу. Но Кэти с радостью натянула одежду потеплее, чем ее платье с кучей юбок. Сегодня у меня на обед тушёная зайчатина с крупой, вчера охотилась, и чай с черствой булкой и джемом.
.. Попутчица моя уплетала с жадностью голодного щенка. За едой она созналась, что у нее единственный выход если в Юте ее возьмут второй или третьей женой. Да, перспективы у нее не очень, только молодость, значит, муж будет пожилым. Но и с собой я ее позвать не могу, сама не устроена."
"Вечером весь обоз выстроился кругом, лошади, стреноженные, паслись внутри круга. А у меня закончилось топливо. Ну, почти. Поэтому, я приготовила верёвку покрепче, топор, фонарь, оседлала бандитское чудовище и поехала прочь из лагеря.
Далеко ехать не пришлось, минут десять скачки на радость коню и целая роща засохших агав. Повесив фонарь на одну из них, я принялась рубить и укладывать будущие дрова. Увязав и кое-как закинув тюк на спину коня, села и мы двинулись к лагерю. Уже почти подъехала, когда услышала голоса снаружи периметра. Один голос я точно узнала, это была Кэти. Что она здесь делает? Я же сказала ей протопить печурку в фургоне! Оставлять без присмотра огонь очень опасно.
А вот второй голос я узнала не сразу, но это точно был мужской голос. Неужто она нашла себе будущего мужа? Вот было бы хорошо! Меня начинало тяготить ее общество. Я постаралась проехать как можно тише, чтобы не спугнуть парочку, но произнесённое мое имя заставило меня замереть на месте. Я только молилась про себя, чтобы бандитский конь не заржал и не всхрапнул громко, поэтому машинально поглаживать его по шее. А он выгибал шею, подставлял уши чеши его вот тут! Ну чисто кот, живший на гасиенде.
Узнала я и второй голос, это был старший обоза, благообразный пожилой мужчина. Говорили они обо мне. Кэти вещала:
- Она пьет только чай и молоко. В молоке эта зараза сразу почувствуется!
А ты в чай этой травки насыпь. Раз она пьет чай с мятой, то и не почувствует. Надо раньше, чем доедем до Оклахомы, там ее ждут. Очухается, а уже замужем! Никогда у меня аристократки не было, давно хотел, да вот не едут они по этим местам.
