У нее всегда были вкусности разные для ребятни, и она все кулинарные секреты рассказывала.
Это я выудила из памяти Елены. Была в том поселке одна еврейская семья, судя по воспоминаниям девушки - очень добрые и милые люди. Была у них и бабушка Юдифь. Возможно, она что-то и говорила про кулинарию, иначе откуда мне известен рецепт форшмака, хотя раньше я его и не знала. Но аутистке Елене на все было равнодушно. Но об отмазке я позаботилась и можно сваливать на неведомую бабушку все новшества двадцать первого века.
Тушенка тоже понравилась Катаржине и сказала, что успела научить Хуана варить и сгущёнку и тушёнку, а то, что готово, можно продать на рынке хоть завтра, все равно скопилось много сыра. И Катаржина согласилась. Решили, что я уеду тогда послезавтра. А сгущенки сегодня ещё аварии, теперь к плите встанет Хуан, а я буду контролировать. Но где же там! Мне стукнуло в голову сделать сгущённого молока без сахара, для каш и просто молоко чтобы было. Пока Катаржина и дон Луис ездили в город, я перебрала и перечислила все оружие отца Елены.
Себе взяла дробовик Кеннета, один винчестер и один кольт (автор знает, что существовали разные модели оружия, но на Западе все их называли одним словом ""винчестер"" или ""кольт""). Во вторую винтовку и револьвер вцепился Майки, так он казался себе более крутым ковбоем. Но мы с ним уговорились - пока за его поступки отвечает мать, он не направляет оружие на людей. Но взмолился:
- Ленни, забери ты с собой, ради Всевышнего, этого бандитского коня! Испортили животное, плохо слушается, а уж подлости в нем.
.. А тут пробегает за фургоном, может, и послушный станет. А нет - так продашь его, деньги тебе лишними не будут, только не говори, откуда он. Внешне он красивый.
Вначале я не поняла, что за бандитский конь, потом вспомнила - его привел тогда Джеральд, решив, что это наш. А у нас был фургон с двумя лошадьми и телега с одной лошадью. Вот телега и лошадь остаётся здесь. Уложила последние пожитки в фургон, оставила только то, что надену утром.
К консервированию добавила и свежего мяса, завернутого в мокрую солёную салфетку, а сверху обязанного листьями лопуха. Несколько небольших коробочек плавленого сыра и твердого сыра. Все, я готова."
"Приехавшие из города Катаржина и Луис объявили радостную весть - через две недели местный падре их обвенчает. Я искренне порадовалась за них, а Катаржина призналась, что очень боялась моего осуждения, потому как траур вышел у нее небольшой.
