На местном рынке в ближайшем городке продавалось только мясо, а тут такая диковинка! Луис только консервирование не дал продавать, сказал, что сам съест, а молочное всегда можно повторить. И опять мы с Хуаном пахали, как две рабыни Изауры на плантации. Наконец, вскорости и отправились дон Луис с Катаржиной в город. Маман ехала в коляске, под зонтиком кружевным, дон Луис верхом, а Майкл на телеге со всем, что предназначено к продаже. Ехать до местного городка часа два. Вечером, когда они вернулись, Майкл рассказывал:
- Представляешь Ленни, жара и пыль.
Ещё песок, ну, колючки какие-то растут. Мама сказала, что это кактусы. Джейми устал от жары и разнылся, так и ныл всю дорогу.
Продали они все и ещё привезли заказы. Н-да, нужен отдельный повар на все это. Дон Луис недоумевал вот за эту ерунду, практически, из отходов или из молока, которого полно на любой гасиенде, получить столько денег? Из поездки Катаржина привезла не только кучу каталогов, но и уйму домашней мелочи, занявшей всю коляску. А на телеге истерически визжали два подсвинка и важно разлеглась Хавронья с выводком не меньше десятка поросят, и все деловито похрюкивали, чем доводили Майкла до бешенства.
Дон Луис тоже болезненно морщился на свое свинское приобретение, но молчал. Во-первых, он любил бекон, во-вторых, так сказала Катаржина, а она постепенно стала непререкаемым авторитетом в доме.
Правда, в дела ранчо она никогда не вмешивалась, а вот делами гасиенды управляла железной рукой в бархатной перчатке. Даже я поражалась, когда она все успевает? Везде слышался дробный перестук ее каблучков, она следила за уборкой и уютом в доме, советовалась со мной по кухонным делам, успевала заниматься учебой с Джейми и выглядеть элегантной леди, готовой хоть сейчас принять гостей.
Как говорится, гены пальцем не раздавишь. Если уж родилась она аристократкой, то ей и до конца дней своих ей и останется. Дон Луис теперь переодевался к обеду, выходил из своих покоев нещадно намытый, побритый, воняющий какой-то мерзкой туалетной водой, ещё и набриолиненый.
Несколько раз по ранним утрам замечала Катаржину, тихо выскальзывающую из хозяйских комнат. Ну что ж, я не вправе ее осуждать. Этот американец говорил, что дон Луис котяра ещё тот, к тому же, это вовсе не значило, что Катаржина забыла Питера. Просто так надо для семьи. Если раньше она пожертвовала Еленой, то есть, мной, то теперь собой. Но плохо то, что я пару раз ловила на себе масляный взгляд хозяина. Ой, кот блудливый...
