К тому времени, как мы добрались до гасиенды, уже совсем стемнело. Но призывно горели фонари на крыльце дома и на его фасаде. Я про себя удивилась - бандиты кругом, а тут одна беззащитная гасиенда, грабь не хочу. Словно бы догадавшись о моих мыслях, Джеральд пояснил:
-Два пояса охраны мы проехали, просто они меня знают, вот и пропустили."
"Мы оставили свой транспорт у крыльца и вошли в ярко освещённую прихожую. Она была просторна и пустовата. Деревянный пол, окрашенный жёлтой краской, деревянные же панели светлого дерева, далее стены и потолок, покрашенные в светло-бежевый цвет.
В углу глиняная напольная ваза с какими-то сухими цветами. Все. Довольно неуютно. Как мне подсказывает память, у Катаржины, где бы они не жили, всегда было по-домашнему мило, по-семейному уютно. Навстречу нам уже спешил сам хозяин, дон Луис, по виду типичный испанец лет пятидесяти, чуть полноватый с возрастом, загорелое до темноты лицо. На нем были свободные коричневые брюки и светло- коричневая сорочка с галстуком-шнурком.
Но что меня больше поразило - это сапоги на нем. Он в доме ходит в сапогах? Катаржина убила бы Питера сковородкой за такое! Увидев среди нашей компании Джеральда,испанец расплылся в улыбке. Поручкались, повыбивали пыль из спин друг друга, одновременно спросили друг у друга, как у них дела? Впрочем, здесь, в Америке, эта фраза совсем не значит, что собеседнику интересны ваши дела. Это просто такая форма приветствия. Проделав все необходимые процедуры приветствия, Джеральд приступил к рассказу о наших злоключениях и что теперь мы ищем место для проживания.
И продолжил нас расхваливать:
- Мисс Елена готовит пальчики оближешь! А леди Катаржина просто непревзойдённая экономка. Старший мальчик мечтает о стезе ковбоя и уже сейчас ловко управляется с лошадьми. Младший пока маленький, специалист по манной каше.
У дверей, ведущих из прихожей в дом, стояли двое, по виду слуги. Невысокая, полноватая женщина с густыми черными бровями в стиле раннего Брежнева и невысокий, крепкий, как гриб боровичок, мужчина, очевидно, семейная пара.
Они, как две маленькие, умные собачки, то смотрели преданно на хозяина, то с опаской на нас, не зная, чего ожидать от таких странных гостей. Дон Луис засуетился, сообразив, что мы голодные, не ужинали, торопились до темноты под кров. Повелительно бросив:
- Розита! Ужин в столовую!
Повел нас всех в столовую. Там та же картина пустовато, гулко, чисто и неуютно, тут и ложка с трудом в рот полезет.
