Императорский гвардеец и слышать не желает доводов водителя: одно твердит — убираться, мол, вас нет в списках, отъезжайте, не задерживайте очередь."
"В джипе за нашей машиной сидит сопровождение — рептилоиды и гвардейцы. Все они уже заволновались из-за затянувшейся стоянки. Место для ожидания выбрано крайне неудачное: любой стрелок с вышек, где чернеют воронёные пулемёты, мог бы легко открыть огонь. Понятно, что вся эта повышенная охрана выставлена ради безопасности гостей Императора, но как раз меня упёртый гвардеец ни в какую не хочет считать гостем.
Жёны и Гепара переглядываются, поправляя пышные банты поясов на своих кимоно. Светка не выдерживает, и в её голосе звучит раздражение:
— Даня, они серьёзно устроили нам столь жалкую подлянку? Раньше ведь были неожиданные облавы, нападения, штурмы… Неужели всё это кануло в небытие, и теперь нас ждут только вычеркнутые списки?
— Свет, по-моему, это куда неудобнее, чем какие-то облавы, — замечаю я.
Нажав кнопку сбоку, опуская перегородку с водителем, нарочито сухим голосом спрашиваю:
— Что не так, Николай?
Колян досадливо сообщает:
— Ваше Величество, говорят, нас нет в списках и просят не занимать ворота.
Имперский гвардеец сохраняет каменный фейс.
Светка по мыслеречи бросает реплику, слышу её ехидный тон:
— Вот почему, блин, мы ничего не можем сказать этим гвардейцам⁈ Я бы этому остолопу в мундире столько всего высказала бы!
— Тише, Светочка, не занимай по пустякам эфир, — успокаивает Лена «сестру».
Тут я согласен с бывшей Соколовой.
Но по традиции местные аристократы не разговаривают со слугами. А гвардейцы ведь тоже считаются обычными слугами. Вот и получается, что мы должны молча сидеть и слушать, как бедный Колян тщетно пытается договориться с охранником на воротах, а нам и рта открыть нельзя, иначе сами опустимся до уровня слуг. Мол, если ты споришь на равных с подзаборной охраной, то и сам от неё недалеко ушёл. Мне-то, конечно, пофиг на такие вещи, но вокруг полно аристократов, и они уже с интересом следят за шумихой у ворот.
Хоть со своими слугами говорить дозволено, а то это был бы вообще идиотизм.
Колян снова получает от ворот поворот и со вздохом и виноватым видом обращается ко мне:
— Ваше Величество, у нас ЧП.
— Не пускают? — уточняю коротко.
— Да, не знаю, как пробиться, — мрачно отвечает он, и в голосе его уже злость, сдержанная, но ощутимая. Колян — боевой гвардеец в первую очередь, а потом уже водитель лимузина.
