Доспехи у многих есть, да только у парочки всё равно защита разлетается на стихийные осколки, и они, обожжённые, вопят. Многие валятся в грязь без сознания, а на ногах удерживается лишь один огневик. Присев на колено, стиснув зубы, он вспыхивает ярче. Я сразу отмечаю: неплохой Мастер-огневик.
— Я убью тебя, баба! — рычит тот, вскакивая и бросаясь в контратаку.
— Даня, можно я его возьму? — успевает спросить она.
— Искра, займись им. Остальных берём на себя, — приказываю я.
Светка сияет, как факел, и тут же бросается вперёд.
Она всегда рада схватиться с огневиками, это что-то вроде профессиональной конкуренции.
— Баба⁈ Я самый сильный огневик Вещего-Филинова и мать его ребёнка! — яростно отвечает Светка, сталкиваясь с ним в рукопашной. Схлёстываются пламенные удары, каждый раз в воздухе вспыхивает огненный вихрь.
Пока огневики сцепились, остальных афганцев я подсвечиваю для своей команды как индивидуальные цели. Каждый видит подсвеченных цветом только ему предназначенных бородачей, чтобы хватило всем.
Парочке Грандбомж отрубает руки-ноги, особо не жадничая. Других разбивают Настя с Гришкой. Оборотница разражается звуковым раскатом, и одного воздушника буквально разрывает на куски. Настюша явно старается не отставать от блондинки, подражает Светке, хочет доказать, что и она отличный боевой товарищ.
Гришка мощным разрядом нокаутирует ближайшего противника и тут же переключается на второго, его молния валяет того в пыли. Светка уже расправляется с огневиком, и тот, обожжённый, стонет, пока я, закрыв глаза, не забираю его в Легион.
С остальными умирающими противниками поступаю так же. Пока стою с закрытыми глазами, жёны и Змейка караулят меня с трёх сторон. Несколько секунд уязвимости — непростительная роскошь, но пока я не научился нырять в Астрал, не отключаясь.
— Искра! Это было круто! — Настя обратившись из волчицы в свой шортно-топочный облик бросается обнимать Светку.
— Видели⁈ Видели⁈ — заверещала блондинка, донельзя гордая собой.
— Да, умница, — киваю, оглядев неподвижные трупы.
— Пойдёмте в дом. Спросим хозяйку, чего она здесь забыла.
Мы заходим в единственный обжитый дом. Гришка сбросивший доспех шагает впереди, ибо по его лицу местная сразу опознает земляка. Так и происходит. Девушка, спрятавшаяся за комодом, завидев Гришку, тут же выскакивает бросается на колени и хватает его за руку:
— Батыр! Пожалуйста, батыр, помогите, — со слезами шепчет она, дрожа, и указывает рукой куда-то на улицу.
