Филипп еще раз взглянул на место, где, можно сказать, родился заново. Когда-то помпезный, а сейчас ободранный главный вход в округлое здание. Пара беседок, несколько обломанных деревьев. Ближе к задней части строения небольшой балкон на третьем этаже и прямо по стене лестница. Фил прищурился, заметив знакомый силуэт. И, кажется, физически ощутил, как его наполняет ярость.
Тим заметил его рывок и что-то кричал, но Фил и так бы ничего не услышал из-за травмы. А тут его полностью поглотила скорость. В доли секунды он достиг цели и снял высокого мужчину прямо с лестницы.
Повалил на оббитый асфальт, придавил своим телом. К ним уже кинулись спецы. Они занялись низкорослым брюнетом, который спускался по заднему лазу за своим подельником, и не успевали разнять катающихся по земле мужчин.
— Хотел уйти, сука, — прошипел Филипп, — не выйдет. Теперь хлебнешь сполна!
— Не тебе меня судить, Чудов, — прохрипел Артем.
— Судить тебя будет закон, — проговорил Фил.
Он не смог сдержать злости на старого друга, чуть не превратившего его жизнь в ад.
В лицо Артема полетел ободранный в бою кулак боксера, еще раз, еще… Филиппа оттащили, но он успел пнуть товарища детства ботинком. Его трясло, даже в скорой он не мог успокоиться.
Зверь догнал их уже у машины медиков. Ему все же пришлось объясняться со следователем по поводу ставки. Зато Егор успел сесть с Филиппом в машину. Тимур же отправился следом на своей.
— Где джип? — зачем-то спросил Филипп.
— Я вызвал своего водилу, еще когда шел бой, — пояснил Егор.
— Я первый раз избил человека, — сказал Фил, — именно избил. Непрофессионально.
Егор прокашлялся.
— Плевать, — резюмировал он, — этого гада вообще бы прибить, но тебе сейчас не нужны такие трудности. А выступать ты все равно больше не будешь. Хватит, всё. Считай, это была наша последняя работа.
* * *Дотошный сотрудник специальной службы Ободов уже на следующее утро сидел у Филиппа в палате. Боксеру только убрали капельницу, и он собирался позвонить администратору спортивной базы.
А в глубине души безумно ждал прихода Женьки, вздрагивая на каждые шаги за дверью. Но следователь явился раньше возлюбленной. Впрочем, побеседовать с ним тоже было интересно.
— Ивану Чернопольскому предъявлены обвинения по множественным статьям, — крякнул Ободов, — он, конечно, привлек армию юристов, только тут уже вряд ли что-то поможет. Разве что особые условия в заключении создаст благодаря связям и деньгам.
Филипп покачал головой.
— Он больной человек.