Вечерний разговор с Настей по скайпу вернул ему силы.
* * *Дом следователя ничем не выделялся, в смысле роскоши и богатства, среди прочих частных домов по улице Салтыкова-Щедрина, из чего Артем сделал вывод, что человек тот, по всей видимости, честный.
Или умело замаскировал свои доходы.
Встретил его у калитки черный, рвущийся с цепи дог – оглашал лаем двор и всю улицу, так что даже откликнулась собака вдалеке.
Вышла женщина, наружно схожая с догом как две капли воды – такая же плотная, величавая, с брылами.
Она прикрикнула на собаку: «Тепа, фу!» – и отогнала в дальний угол, к вольеру.
– Проходите в залу, – проговорила она. – Степан Михайлович вас ждет."
"В доме терпко пахло лекарствами и нездоровым человеком. Хозяин и впрямь оказался не пьян, но болен.
Видимо, после инсульта, он сидел на потертом, доисторическом кресле-каталке – румяный, седой и свежеумытый. Левая рука его не двигалась – но правой он мощно цапнул молодого человека за кисть. Да и взор его голубых очей оказался ясен – хотя и рот кривился на сторону, и дикция давала сбои.
Вероятно, его тешило, что он кому-то понадобился. Поэтому прежде всего блогер дал бывшему следователю выговориться.
– Вас ведь убийство Подгребцовых интересует? Михаила Николаевича и Ольги Максимовны? – И, не дожидаясь ответа, принялся рассказывать, перемежая бюрократические штампы просторечиями. Говорил он так, словно перекатывал во рту леденец – временами дикция делалась очень трудно понимаемой, приходилось даже переспрашивать.
– В результате расследования было установлено следующее. Убийство совершил житель нашего города Казюкевич Иван Дмитриевич, восемнадцатого числа сентября две тысячи третьего года. Ориентировочно в три часа ночи он и Сопелин Аркадий Петрович, по предварительному сговору, тайно проникли в жилое помещение, принадлежавшее на правах собственности Подгребцову. Хозяева, несмотря на поздний час, не спали – засиделись у телевизора. Впоследствии преступники были допрошены по отдельности, их показания сходились – и не имелось оснований подвергать их сомнению.
Помимо признательных показаний, картина преступления была закреплена очной ставкой, а также следственным экспериментом. Итак, душегубы потребовали у Подгребцовых ценности и деньги. Так как пострадавший, хозяин дома, отказал им – как совокупно показали на следствии, допрошенные по отдельности, Казюкевич и Сопелин, – они попытались принудить его мерами физического воздействия. Он оказал сопротивление.
