Кроме того, шаги (хозяйки или любой другой персоны) задолго стали бы слышны постоялицам – садовая дорожка, ведущая к домику, вся была усеяна ранним листопадом ореха и черешни, а с противоположной стороны строение ограждали непролазные заросли заброшенного виноградника. Поэтому обе квартиросъемщицы могли быть вполне откровенны, не боясь чужих ушей.
О чем могут шептаться юные девы? Да на курорте, да в бархатный сезон?
Конечно, о мужчинах, скажете вы – и ошибетесь.
– Сколько нам еще надо будет, как думаешь?.
. – спросила одна и сделала паузу, словно не решаясь выговорить вслух: надо будет – чего? Но товарка поняла безо всяких пояснений:
– Еще три дела, максимум четыре.
– А потом?
– Суп с котом.
– Нет, правда? Что мы будем делать потом?
– Уедем.
– Куда?
– Не куда, а откуда. Отсюда! Из этой гребаной провинции. Из этой глупости, пошлости, наглости!
– Хорошо, я согласна. Но уедем – куда? В Москву? Фу, зашквар! [1] В столице те же глупость и хамство, только жиза еще суетливее.
Люди бегают гораздо быстрее, чем здесь. И кидают друг друга чаще.
– Да, в Москву ехать – это пошло. Мы че, чеховские, блин, три сестры? – Девушки, несмотря на молодость, далеко не богатый антураж, окружающий их, и современный жаргончик, демонстрировали в разговоре явную эрудицию. Да и вообще производили впечатление девочек грамотных, начитанных. – Предлагаю целить на два варианта. Первый такой. Поедем мы на тропический остров, будем там валяться с коктейлями и подманивать крутых и состоявшихся перцев.
А потом выйдем замуж за папиков-миллионеров и будем жить на все тех же тропических островах, причем вечно. Лет через двадцать бессмертие уже изобретут. Не для всех, конечно, а только для богатых. И мы будем в их числе.
– Красиво, но очень скучно. А второй вариант?"
"– Нарубим бабок и поступим в крутой западный универ. С нашими-то мозгами – в два счета! Окончим. Сами пробьемся. Зато никакие папики нам не будут нужны. Найдем себе каждая по сасному куну [2].
И уж тогда будем бездельничать на тропическом острове!
И они обе залились громким и почти беспричинным смехом, каким могут смеяться лишь юные девы, каковыми две эти особы и были.
Так как они обе станут главными героинями нашего романа, позвольте вкратце представить их.
Далеко не нами первыми замечено, что в каждом человеческом дуэте один обычно является ведущим, другой – ведомым, кто-то исполняет первую скрипку, другой – подыгрывает. Так и в этой паре.
