Я хохотнул:
– Вот благодаря таким особам, как вы, гражданка, создается у населения ложное мнение, что полиция у нас продажная и вся покупается, оптом и в розницу. А ведь это далеко не так. И меня не интересуют ваши поганые деньги.
– А что вас интересует тогда? – невольно подыграла мне младшая, Юлия.
– Одна только справедливость. И еще ваши умения.
– То есть? – вопросила первая.
– Все просто. Отныне я предлагаю вам работать на меня. Лично на меня.
– А именно? – Весь дальнейший диалог Настя вела самостоятельно, быстро и отрывисто – порой не давая мне времени подумать, она задавала вопросы.
– Я замну это дело и уничтожу по возможности улики, что вы наоставляли. Свидетели дадут иные показания. Как я это все совершу, не ваша забота. От вас требуется только пахать на меня.
– Как это? Стучать?
– Ишь, разбежались! «Стучать»! На кого? На мать вашу, почтальоншу Баскакову Ирину Максимовну? Какой прок мне от вашего стука? Нет, как осведомители вы, что одна, что другая, ровно никакого интереса не представляете.
Я предлагаю вам поработать по специальности.
– По специальности? – переспросила старшая.
– Согласно вашей преступной специализации. А именно – все останется, как прежде. Будете вступать в контакт с товарищем, обладателем роскошной иномарки. Затем, используя личные данные и, так сказать, женские чары, опаивать терпилу и похищать его имущество в виде четырехколесного друга. Но атаковать станете тех граждан, на кого я вас наведу.
Девчонки переглянулись. Чувствовалось, что они готовы были согласиться.
– И начинаем прямо сейчас. Я сам вам скажу фамилию клиента и даже фотографию его предоставлю. И про места не умолчу, где он любит бывать. Украденную впоследствии вами иномарку вы передадите мне. Взаимовыгодное сотрудничество. Итак, в моем лице вы получаете канал снабжения – я буду поставлять вам терпил с тачками. И канал сбыта – то есть награбленного, в виде автотранспортных средств.
Из ресторана выглянули два парня, слегка навеселе. Красивые и модные. Видимо, жених Насти Артем и его друг Андрей.
Их имена частенько мелькали в переговорах трех женщин.
Столичные мажоры. Сосунки, щенки. Нахмурились при виде меня.
– Вы где, красавицы?
– Идите отсюда, – не оборачиваясь, строго бросила им Настя. – Мы сейчас придем.
И парни послушались, не стали выступать или тянуть на меня, исчезли. Воспитанные люди. Интеллигенты.
– Сколько вы хотите?
Наверное, я мог назвать любую цифру, но сказал:
– Мне шестьдесят, вам сорок.
– Маловато будет. Овес нынче дорог.
