И даже когда Наташа шла в ванную, Леня настаивал, чтобы сидеть под дверью и слушать каждое ее движение.
А потом она пожалела его – лежащего на тощем матраце на ковре – и приманила к себе в кровать. А утром вдруг на удивление поняла, что теперь свободна от своего прошлого: от Макса, бизнеса и даже ребенка.
Все, что случилось с ней совсем недавно, словно подернулось серой, пыльной пленкой забвения. Минувшее, несомненно, оставалось при ней – но теперь она понимала, что больше ни в чем не виновата.
Леня сказал ей: «Ты можешь делать по жизни все, что хочешь.
У меня даже сейчас достаточно денег, чтобы женщина, которую я люблю, ни в чем не нуждалась. А будет еще больше». Тогда как раз наступило время, когда финансовые вопросы, раньше для советских людей совершенно не существенные, вдруг стали казаться чрезвычайно важными.
Весь первый месяц он не оставлял ее. Перестал ходить в институт, а с научным руководителем и работодателями общался по телефону и через Интернет.
С Леней Наташе никогда не бывало скучно.
Он всегда мог рассказать что-то интересное. Вдобавок постоянно приглашал ее в театры. Водил на все премьеры в появившийся тогда первый кинотеатр нового типа, со звуком «Долби-сэрраунд», мягкими креслами и поп-корном, – «Кодак-киномир». Они обошли все возможные столичные музеи, включая музей декоративно-прикладного искусства, и даже съездили в Переделкино к Пастернаку, в Болшево к Цветаевой и в Мелихово к Чехову.
Понемногу Леня ослабил свою опеку и стал отпускать ее одну – погулять и даже встретиться с подругами.
Парень начал оплачивать ее квартиру в Спиридоньевском переулке и перевез туда свои вещи. Учительница из коммуналки всплакнула.
На Новый год, девяносто девятый, он привез Наташу к родным в Камышин и представил как свою невесту.
В июне девяносто девятого – он торопил и настаивал – она вышла за него замуж.
А в апреле двухтысячного родилась Кристина."
"Однако к тому времени Леонид уже окончил свой МИФИ и получил прекрасную работу в Кремниевой Долине, и тех, кто давал рабочую визу ему (и жене), даже не смутила ее беременность, поэтому родившаяся на территории США Кристи с тех пор не только российская, но и американская гражданка.
Свои три года в Америке Леня шутливо окрестил «работой на империалистов». Но помимо того, что он «пахал на дядю Сэма» (еще одно его выражение), ему удалось, как бы между делом, создать чрезвычайно эффективный антивирус.
