Оставалось встречаться с любимой в палате да уединяться иногда в помывочной-постирочной.
Конечно, неприятие возлюбленной со стороны родителей ранило Артема. Не то чтобы он привык их во всем слушаться – поступал частенько своевольно, однако обычно его поступки, особенно судьбоносные, старшее поколение семьи Кудряшовых все-таки одобряло. А тут такое категорическое отрицание!
И однажды, когда Настя в очередной раз проникла к нему (дыру в заборе, которой пользовались влюбленные, однажды заделали, но как по волшебству появилась другая), так вот, когда они были вместе, молодой человек вдруг сказал:
– У меня есть идея, как сделать, чтобы им, то есть родителям, пришлось с тобой примириться.
– А именно?
– Мне, конечно, странно, что они – в молодости октябрята-пионеры-комсомольцы, а отец даже коммунистом был! – сейчас так в религию ударились. Однако это надо использовать.
И он изложил свой план.
Настя его в целом одобрила.
* * *Елена Анатольевна Кудряшова была вне себя.
Она позвонила мужу:
– Ты получил?
– Ты имеешь в виду приглашение от Темочки? Да.
– Я не понимаю, почему ты настолько благодушен!
– А что я, по-твоему, должен делать?
– Ты что, не понимаешь? Правда, не понимаешь? Не догадываешься, что означает приглашение от сына пожаловать в церковь?! Да еще в воскресенье в двенадцать часов дня!
– И что же?
– Они собираются венчаться!
– Хорошо, что пока не крестины.
– Если тебе охота изображать из себя дурака, пожалуйста, сколько угодно! Но не сейчас и не со мной! Ты что, не понимаешь, что наш сын собирается венчаться с этой ужасной женщиной, этой глубоко провинциальной Настей, кубанской, блин, казачкой из станицы Красивой?!
– Ты же знаешь, что сейчас не проводят церковных обрядов без свидетельства о браке, выданного загсом.
– Вот именно! И это значит, что формальное бракосочетание, в загсе, они проведут еще раньше! Если уже не провели! Ты что, не понял до сих пор?! Артема надо остановить! Любой ценой! Он собирается совершить нечто непоправимое! Надругаться над своей собственной жизнью! И над нами!
– О, сколько пафоса.
– Что?! Что ты сказал?!
– Подожди. Давай успокоимся.
– Нет, Саша! Тема меня не слушает. И не послушает. Но ты мужчина! ТЫ должен его остановить. Я не знаю как. Придумай. Изобрети план. Схитри!
– Но почему ты отказываешь нашему ребенку в свободе воли? В разумности? Он ведь не малыш, который собрался схватить ручонкой огонь, а мы, вдумчивые и разумные взрослые, должны его упредить. Он живет свою жизнь. Прежде всего – свою.
