Увы, просветление закончилось, парень продолжал плавать где-то в своих, потусторонних, невообразимых далях.
Наконец прибыли в столицу, нашли в Сокольниках военный госпиталь. Среди ночи тренированные санитары бережно перегрузили нечувствительного Артема в каталку и повезли куда-то в ослепительно сияющие коридоры, в реанимацию. Елена Анатольевна впервые почувствовала себя вправе отдохнуть. Она завезла Кристину домой, в Спиридоновский переулок, где та проживала вместе с родителями, а сама помчалась домой, к себе на Кутузовский.
Ночная столица, залитая огнями, с проносящимися дорогими машинами, представляла собой разительнейший контраст со всей остальной Россией, откуда мама только что прибыла – бедной, запущенной, чисто, но скромно одетой и экономящей на всем.
* * *Кирилл Косаткин, капитан полиции
В станице Красивой не имелось, по причине малости населенного пункта, отдела полиции. Не было (в отличие от приморского поселка Каравайное) даже отделения. Действовал лишь участковый, майор полиции Жерехов.
(Майор-участковый – впечатляющая карьера, конечно. Что-то где-то он напортачил, видать. Или учиться совсем не хотел.) Я позвонил ему заранее, еще с вечера, из Каравайного и договорился о встрече утром.
Не скажу, что сотрудник сильно мне обрадовался. Визит коллеги из края мог означать для него только одно: дополнительную работу, а нагрузки у участковых и без того хватало, только поворачивайся.
Опорный пункт в станице Красивой располагался в чистеньком двухэтажном особнячке.
Перед входом, среди цветов, – два бюста: один справа от здания, второй слева. Первый – Чапаева. Второй, по логике вещей, должен изображать Петьку. Или Анку-пулеметчицу. Или, по крайней мере, Фурманова. Я даже ради интереса подошел к нему ближе. Оказалось – нет, почему-то Дзержинский.
Майор в своем кабинетике заполнял очередной гроссбух.
Я постарался с ним если не подружиться, то установить, как говорится, товарищеские, рабочие отношения.
Рассказал, что меня к нему привело. Поведал про двух девиц, что промышляют разбоем с применением технических средств и последующим похищением дорогих иномарок.
– Мы-то здесь при чем? – Я давно заметил, что естественная реакция любого сотрудника на всякое новое уголовное дело – прежде всего от него откреститься: не дай бог, повесят. Я и сам, признаться, такой."
"– Имеются оперативные данные, что две эти девицы у вас в станице проживают.
