Я учился безупречно и с самого первого курса выезжал на одних «автоматах», так что всем было понятно, что эти два дня никакой погоды в сторону ухудшения моей успеваемости не сделают.
И вот наконец-то наступила суббота. Такси до «Шарика» и долгожданная регистрация на восьмичасовой ночной рейс, который максимально приблизит меня к Ней. И кровь по венам уже не течет, а бурлит, обещая мне уже привычную тахикардию.
Сажусь в кресло, пристегиваю ремни и прикрываю глаза, вспоминая наше маленькое «лето» на острове Бали и умоляю мироздание подарить мне хотя бы шанс на искупление.
Да, я – мудак, да, я натворил дичи. Натворил! Но вот он я, все осознал и раскаялся. Так неужели я не могу рассчитывать хотя бы на ничтожный шанс вернуть ее в свою жизнь.
Что-ж, я хотя бы попытаюсь.
А если не получится, то попытаюсь снова.
И снова.
Ведь стоило только представить, что мы так и останемся бывшими, как у меня сразу же, моментально скручивало все внутри так, что становилось попросту не продохнуть. Я был весь парализован этим страхом перед будущим, где она не со мной, не улыбается мне и больше не говорит, что она моя Яся.
И вот уже самолет приступил к снижению и многомиллионный, утопающий в зелени и окруженный горами, город встречает меня отличной, по-настоящему весенней погодой и голубым небом над головой, словно обещая, что все у меня получится. Надо только очень-очень постараться.
И снова такси, отель и процедура заселения.
Нервы ни к черту.
Сдают. Звенят. Жалобно стонут.
Почти рвутся.
Но я заставляю себя верить в гребаное чудо.
Просто верить и заставить эту вселенную вращаться вокруг нас.
Душ, переодеться и выйти из номера, а потом пойти четким маршрутом туда, где она меня даже не ждет. Процедура пропуска на территорию, благо с английским у меня порядок и проблем не возникает. Охранник выдает план расположения строений на территории университета, и я направляюсь в сторону нужного мне общежития.
В руках букет цветов. Выбор вновь пал на пионы, только на этот раз нежно-розового цвета.
Повсюду на лужайках лежат студенты.
Кто-то читает, кто-то ест, кто-то оживленно что-то обсуждает с друзьями. Это в Москве ноль по Цельсию, а тут все пятнадцать. Если не больше. И я судорожно вглядываюсь в многочисленные лица, но нужного не нахожу. Еще раз оглядываюсь, сканируя людей, а потом открываю дверь и вхожу в прохладу холла общежития.
Мне улыбается и кланяется женщина неопределенного возраста, я копирую жест и прохожу ближе, сразу переходя к сути своего визита.