Это не считая физической подготовки, уроков стрельбы и рукопашного боя, которые Генрих Вольф дает ему лично. Немец тренирует Ильяса и своего сына Владимира. В паре легче, сподручнее.
На самом деле, тут сдрейфил бы кто угодно. Ильяс и Вольф стоят на самой вершине водонапорной башни чугунолитейного завода. Восемьдесят метров в высоту. Рядом — еще две таких же громадины в два шестнадцатиэтажных дома.
На такой высоте ветер задувает особенно холодно и резко. Порывами. Зато вокруг весь город раскинулся — как на ладони.
Две башни соединяет узенький перешеек — железная балка шириной в тридцать сантиметров.
Не разойдешься.
Внизу — пропасть.
Это их забава. Их игра. Дикий способ тринадцатилетних мальчишек пощекотать нервы.
— Болтаешь много, Рахматулин, — недовольно буркнул Вольф.
У парня светло-желтые глаза и четкие слаженные движения. Он ступает на балку первым и идет четким легким шагом, будто по тротуару.
Ильяс осторожничает. Раскидывает для равновесия руки, да и ступает медленнее, чем Волк.
— Кроссы новые, — замечает он.
— Скользкие, падлы.
— А еще козырял, что настоящий «Адидас», — усмехнулся Вольф и показал подошву своих кроссовок, на которых тоже было написано «Адидас». — Подделка. Зато устойчивость идеальная.
— Надо обратить внимание отца, что иногда подделка лучше оригинала, — в тон ему отозвался Ильяс.
Они преодолели уже половину пути. Остановились прямо посредине балки — между двумя башнями. Ветер толкает мальчишек то в спину, то в грудь, пытается лишить хрупкого, призрачного равновесия.
Ильяс присаживается на балку и спускает ноги вниз. А следующее мгновение он уже висит на руках на балке над бездной.
У них это считается особым шиком. Вольф легко повторяет его трюк. Без усилий подтягивается, словно висит на турнике, а не над пропастью почти в сорок этажей.
Проделав еще пару головокружительных упражнений, парни добираются, наконец, до крыши второй башни. Повалившись на пол, пытаются отдышаться. А внутри играет бешеная доза адреналина, выбросившаяся в кровь.
Никто и никогда не узнает об их смертельно опасных развлечениях.
Да и самим Ильясу и Вольфу они кажутся эпизодом какого-то фильма, когда они возвращаются в особняк Рахматулина-старшего.
Генрих Вольф уже ждет Ильяса около «БМВ» премиум класса, чтобы отвезти его обратно в частную школу, из которой он часто сбегает, чем вызывает злость своего отца.
Вот и сейчас, кажется, Ильясу несдобровать. Камиль Рахматулин появляется на крыльце особняка и с недовольным лицом подзывает сына.
